Принц и я

— Мали помолчи. Я не с тобой разговариваю, — холодно отрезала наставница, прерывая рыдания сестрицы и возвращая мои мысли к реальности. — Мы еще обсудим твое поведение среди ночи во дворце жениха. Додумалась же: кричать, как умалишенная торговка!

Амалия от возмущения открыла рот. Я потеребила кружевной платочек, прикладывая к уголку глаза и пряча торжествующее выражение от суровой наставницы. Шах и мат, кузина. Не все в этом мире вертелось вокруг тебя.

— Далия? — поджала тонкие губы госпожа Сорель, переведя взгляд в мою сторону, и я вздохнула.

Пора было спасать свою репутацию. Тем более, выбор совсем небольшой.

— Я не знаю, что вам ответить, госпожа. — Две слезинки скатились по моим щекам, и черты лица Сорель Дюмарье смягчились. — Это было... было... ужасно! — разрыдалась я пуще прежнего.

На самом деле — нет. Прикосновения принца мне понравились, если не брать в расчет бесцеремонное отношение и неуважение к трудам забытых гениев литературного пера. И поцелуи показались приятными, хотя раньше я ничего подобного не испытывала.

Пара влажных касаний губами от младшего сына барона Гольда не считались. Нам было по четырнадцать лет. Дети.

— Он вел себя, словно я какая-то дворовая девка! Это так унизительно. — Глаза кузины становились больше с каждым словом, сорвавшимся с моих губ. Впрочем, я не соврала. Поведение принца Эрика было абсолютно неприемлемо в отношении благородной дамы.

— Этот взбалмошный мальчишка не уйдет от наказания! — разъярённо потрясла тростью госпожа Сорель, топнув ногой.

— Он ответит за поруганную честь моей воспитанницы! Я лично поговорю с королем и королевой! Твой дядюшка, Далия, будет недоволен.

— О, мисс Дюмарье. — Я бросилась к наставнице, хватаясь за подол черного платья в притворном отчаянии. — Прошу вас, не говорите ему. Это такой позор на бедную голову графа. Дядя Себастьян не заслужил подобного отношения.

— Госпожа Сорель! - взвизгнула Амалия, а я крепче прижалась к юбке наставницы. — Уверена, Далия врет. Она сказала мне, что собирается выпить чаю с молоком среди ночи.

Кузина подскочила со стула, намереваясь закатить очередную истерику. Но не рассчитала сил: госпожа Сорель ненавидела подобное поведение. Звонкая оплеуха заставила Мали упасть на пол и прижать ладонь к краснеющей щеке, пока я продолжала сидеть у ног наставницы, опустив голову.

— Какое отвратительное поведение, Амалия, — прошипела мисс Дюмарье, нависая над испуганной кузиной. — Недостойно будущей королевы.

Я не злорадствовала.