Сильнее смерти

И когда один из мальчишек уже было взялся за шнурок и хотел порвать его, Марсель вспомнил про собак и о том, как он по науке господина Ансельма их пугал. Зажмурился, призвал немного силы, а потом как глянет на заводилу, и на тех, кто рядом стоял!

Как они разбежались врассыпную, кто бы только мог подумать! Даже собаки и то не улепётывали от Марселя с такой скоростью, а только припадали к земле и начинали жалобно скулить – не бей, мол, нас, мы хорошие. Мальчишки же дунули по улице, только свист стоял – все, кроме одного, того, который крест снять предложил.

- Простите великодушно, господин маг, не признали, - шляпу свою драную с головы снял и поклонился. – Ходите нашей улицей, сколько хотите, господин маг, - и тоже дал стрекача.

А Марсель помчался, что есть мочи, в другую сторону – домой.

Господину Ансельму он рассказал об этом случае на следующий же день. Тот похвалил Марселя, что не растерялся, но строго добавил – таких историй нужно по возможности избегать. Нечего показывать свою силу кому попало, люди этого не любят.

С тех пор городские мальчишки обходили его десятой дорогой. У него и так не сказать, чтобы было много друзей, а теперь и вовсе не осталось тех, кто был готов с ним играть. Марсель пожаловался на это обстоятельство господину Ансельму – но тот только усмехнулся и сказал – привыкай, это навсегда. Таких, сказал, как ты или я, всегда боятся, и очень мало кто готов с нами дружить.

- Но ведь матушка меня любит? – не понял Марсель.

- На то она и матушка, - улыбнулся наставник. – Как ей тебя не любить? А вот друзей у тебя будет мало – если вовсе будут. Мало кто настолько бесстрашен, чтобы быть рядом с человеком, умеющим призвать силы смерти.

Так и стало – Марсель рос одиночкой. Соседские мальчишки дружили, ссорились, мирились и заводили какие-то совместные мальчишечьи дела, но Марселя в те дела не звали и не брали, если он приходил сам.

- Ну какое же я колдовское отродье? – недоумевал Марсель в доме наставника. – Я ж самый обыкновенный!

- Ты слышишь такие силы, о каких они и мечтать не будут никогда, - усмехался господин Ансельм. – Ты уже сейчас можешь и напугать, и остановить, и проклясть – легонечко, но ощутимо. Поэтому – привыкай.

Этот разговор состоялся, когда Марселю уже сравнялось девять лет.