Отравленные морем

— Парню крупно повезло, что валлуко дотянул его почти до берега! — усмехнулся какой-то рыбак. — Не то кормил бы сейчас моррен в канале Спиналонги! Вишь, как его приложило, до сих пор не очухался...

Алессандро охватило странное предчувствие. То же неясное чувство ночью погнало его к Золотому дворцу, хотя проверка караулов давно уже не входила в его обязанности. Он отчетливо вспомнил, как поспешил на крик караульного, и внезапно ощутил рядом присутствие Франчески. Это было — словно глоток воды в жаркий день, такое же ощущение, как шагнуть в прохладу тенистой рощи, спасаясь от раскаленного зноя.

Он пытался отмахнуться от бредовой мысли — наваждение какое-то! — но тревога не проходила. В смутном потоке образов было что-то настораживающее. Может быть, его неотступные мысли о Франческе позволили ему ощутить угрожавшую ей опасность? До вчерашней ночи он не беспокоился о ней всерьез, полагая, что она сейчас далеко от Венетты, а ловкость Манриоло обеспечит им надежное укрытие. Но вчера им вдруг овладела безумная надежда, что если он избавится от стражников и вернется ко Дворцу дожей один, то из-под аркады к нему выйдет она. ..Алессандро действительно собирался вернуться, но пожар в Арсенале и другие кошмары сегодняшней ночи спутали все карты.

Вместе с Фалетрусом он подошел ближе, склонился над раненым. На причале лежал парень лет двадцати пяти, темноволосый и загорелый. Правда, сейчас его лицо было землисто-бледным, а одна щека покрыта коркой запекшейся крови, но все равно Алессандро сразу его узнал.

Это был Луиджи Манриоло — тот самый человек, заботам которого он поручил Франческу.

Сандро медленно распрямился, стараясь удержать на лице невозмутимое выражение. «Ариминец?» — заворчал кто-то у него за спиной. Один из стражников грязно выругался. Другой предложил спихнуть «везунчика» обратно в канал — и Хорро с ним! Не хватало еще спасать очередного врага Венетты!

— Нет! — вмешался Алессандро. — Этот человек пригодится нам для допроса, когда очнется. Доставьте его в палаццо Арсаго.

Я скоро вернусь.

Забыв о Фалетрусе, о делах и о своем неподобающем виде, он бросился к пристани, подзывая первого попавшегося гондольера. Все мысли, кроме одной, смыло волной горячей тревоги. Скорее к Граначчи! Если Манриоло приехал вместе с Франческой... если ей пришлось где-то искать убежища... то к кому еще она могла обратиться, кроме Джулии?

***

Покинув наспех созванный Большой совет, дон Сакетти укрылся от всех в тиши своего кабинета.