Проклятие для мага или сердце на троих.

Ведь не станет же человек, которого держат в заточении, упиваться чтением, решила она. А раз Яна не лишили свободы, значит и ей, вероятно, нечего бояться.

Похоже, что у нее действительно не было выбора. Она должна была довериться Вайесу и попытаться получить хоть какие-то разъяснения в том месте, куда он собирается ее отвести. В конце концов, если бы ей здесь действительно хотели причинить вред, разве стал бы этот человек в чем-то ее убеждать? Нет, он бы получил свое силой, ведь это она на его территории, а не наоборот.

Дея посмотрела в невыносимо печальные глаза Вайеса и коротко кивнула в знак согласия.

– Вы смелая девушка, Дея, ваш друг не зря гордится вами, – он указал на сверток, лежащей на кровати. – Загляните в него, негоже разгуливать по замку в ночной рубахе, – сказал он, едва заметно улыбаясь, и закрывая за собой дверь.

Глава 5 Стена.

Развернув бумажный пакет, Дея обнаружила в нем платье. Тонкая, и необыкновенно легкая ткань цвета водной пыли, образовывала удивительно мягкие драпировки, похожие на морские волны.

Рукава, лиф и подол были расшиты мерцающего бусинами жемчуга. Это был настоящий наряд благородной девушки, столь великолепный, что Дея боялась даже прикасаться к нему. Но такой щедрый дар скорей озадачил её, нежели порадовал.

Поискав на платье молнию, и обнаружив только ряд крохотных пуговок на лифе, Дея вздохнула, но в наряд все же облачилась. Подошла к дверям и, помешкав мгновение, вышла наружу.

Все помещения замка Мрамгор поражали своей фундаментальностью, но коридор, в котором Дея оказалась, как только покинула свое пристанище, отличался особенной величественностью. Грубая каменная кладка стен, украшенных полуколоннами по одной стороне, сочеталась с невероятной игрой света, сочившегося сквозь огромные витражные окна, на противоположной стороне. Венчалось все это великолепие сводчатым потолком и массивными люстрами.

Коридор оказался столь длинным, что окончание его тонуло во мраке.

Была ли это очередная волшебная уловка, Дея не знала, да и не больно-то задумывалась над этим, потому как всем ее вниманием завладели оконные витражи. Их сюжеты оказались столь разнообразными и захватывающими, что она даже позабыла, что ее ждут. Одни изображали торжества, другие сражения и даже казни. Были и совсем непонятные, повествующие не то о победе героя над чудищем, не то о его поражении.