Странница. Песчаная буря

— Дядя Алес, спасибо большое! — радостно сказала она и принялась уплетать лакомство.

— Спасибо, — повторила за сестрой счастливая Авина и положила полную ложку в рот. Затем, словно о чём-то вспомнив, поспешила проглотить и сказала: — А вы же научите меня делать мороженное? И не только его?

— Ты сначала закончи проходить азы преобразований, — в своей расплывчатой манере ответил Алес.

Последние слова заставили меня совсем иначе посмотреть на подтаявшие шарики.

— Ты сделал мороженное с помощью вашей энергии? — недоумённо спросила я.

Однако недоумение это было отнюдь не радостным. Мой взгляд метнулся на шею Алеса, где из-под ворота серо-голубой рубашки выглядывали чёрные линии.

Незамеченным для него это не прошло. Алес недовольно мотнул головой, словно так мог скрыть опостылевшие признаки заражения. Рука с ложечкой сжалась с такой силой, что мне стало боязно за столовый прибор. Однако Алес очень старался не потерять самообладания.

— Да, я использовал преобразование и даже Лонию для этого обкрадывать не пришлось, — попытался он всё свести к шутке.

— Оно бы не доплыло, — фыркнула я, не купившись на его отвлекающий манёвр и облизнула ложку.

Мороженное оказалось очень вкусным, с ярко выраженным сливочным вкусом, но не приторно сладким.

Алес не отставал и тоже с наслаждением проглотил свою порцию, затем сказал:

— В Танаре, как ты сама понимаешь, добиться низкой температуры непросто. Я раньше частенько помогал делать его, как и многие другие эллины.

— Без дяди Алеса мороженное совсем пропало, — огорчённо сообщила Финет между двумя отправленными в рот ложками.

Слова Алеса напомнили о другом нюансе этого разговора.

— Авина, ты, получается, тоже эллин? — повернувшись к ней, спросила я.

Она подняла голову и скромно ответила, глядя на меня большими глазами:

— Да.

Анси ласково посмотрела на дочь и дополнила ответ:

— Энергия проснулась в ней незадолго до отъезда Алеса, — её глаза вдруг погрустнели, а потом она глянула на меня, но быстро отвернулась.

Я не уловила причины этой промелькнувшей грусти, которую Анси, казалось, не желала показывать.

Я была бы рада сказать ей, что переживать не из-за чего. Что скоро мы исправим источник, и бояться больше будет нечего. Но я сама ни в чём не была уверена, а лгать в глаза той, кто так тепло заботилась обо мне, я не могла.

Оставшаяся часть трапезы прошла за лёгкой беседой.