Змеиный крест

Это не пугало бы Алану так, не представляй она, что будет вынуждена выполнять все приказы этого неизвестного существа целых пятьдесят лет - больше, чем жизнь, которую она уже прожила.

.

- На самом деле, - призналась она Келлану перед самым его уходом, - дело даже не в директоре Сине. Я не хочу быть вещью. А не иметь возможности не исполнить приказ - разве это не быть вещью, как красиво ни называй? Когда мы служили Голденерам, мы все делали, как они говорили, даже если нам это казалось неправильным. Но мы любили их.

Если бы мастер Оливер оказался садистом и убийцей, мы бы не стали с этим мириться. У нас была такая возможность, понимаете? Да, я знаю, в Черных землях, например, такой возможности у безымянных нет. Мне как-то рассказывали, что и там, и в Красных землях, и в Серых, и даже кое-где в Синих безымянных продают и покупают, и они не могут сменить хозяина. Но у нас было иначе. Мы в любой момент могли уйти, хоть и не хотели. Это было служение. А Син предлагает не служение. Он предлагает рабство.

- Понимаю, почему рассуждаешь так. Но ты чересчур категорична, - улыбался Келлан ей в макушку. - Только на моих глазах сотни учеников легко пошли на отработку, и никто не жалел о своем выборе. Пятьдесят лет - ничтожно мало, если ты можешь жить тысячу и обладать при этом теми умениями, что дает Приют. Директора не используют вчерашних послушников как рабов. Лучшим они предлагают обучать молодых, остальным - изредка дают поручения. Это не каторга.

Алана промолчала тогда. Перспектива прожить тысячу лет казалась смешной и никак не связанной с ней, Аланой дочерью Ласа.

Может, это могло бы произойти с Тамаланией Вертерхард, но образ этой женщины был Алане чужим.

И, если признаваться себе честно, она была почти уверена, что Син ошибся.

50. Алана

Перед самым празднованием Хелки заглянула на кухню, где Алана уже почти отчаялась в попытках изящно задрапировать синюю ткань. Хелки выглядела великолепно: в распущенные локоны она вплела золотые и серебряные нити, а легкий летящий силуэт длинного шелкового платья цвета бирюзы струился при ходьбе, создавая образ почти неземной.

Верхняя часть платья была переброшена через одно плечо и убрана поясом, как две капли воды похожим на пояс, который пыталась пристроить Алана.

- Ты невероятно красивая! - восхитилась Алана.

- Сегодня здесь будет вся знать Империи, даже кое-кто из-за границы. Говорят, на празднике Нанесения даже император появлялся несколько декад назад. Все будут такими красивыми.