Змеиный крест

Происходящее становилось все более и более странным. Алана была в замешательстве. Что такого зависело от ее решения, что Келлфер так старается?

- Я бы хотела остаться в Приюте, - не соврала она. - И я...

- Хорошо, но меня не интересуют подробности, - отмахнулся Келлфер. - Об условиях говори с Сином.

- Тогда я могу не идти к вашему другу, раз меня не нужно убеждать? - спросила окончательно сбитая с толку Алана.

Келлфер выразительно огляделся. За весь разговор он впервые удостоил вопрос девушки ответом, но и им поставил ее в тупик:

- Да, пожалуй.

Думаю, ему полезно будет увидеть это. Он сам заглянет.

- Он придет сюда?

Келлфер поднялся со стула так, будто дерево запачкало его.

- Тебе очень повезло, - сказал он бесцветно.

- Мастер Келлфер, - тихо сказала Алана. - Я под защитой Приюта?

Зеленые глаза, так похожие на уже родные ей глаза Келлана, недобро сверкнули.

- Разумеется. Никто сегодня не причинит тебе вреда, не бойся.

Алана склонилась в почтительном поклоне, но Келлфер уже вышел, оставив за собой открытую дверь.

57. Алана

Алана не стала зажигать свет. Она вышла из кухни через заднюю дверь и немного постояла, привыкая к холоду, а потом уверенно шагнула в сад трав. Алана нечасто ходила сюда: одуряюще тяжелый запах можжевельника, смешанный с резкими нотами чабреца и горца змеиного, тонкий аромат кориандра и пряный морок тимьяна, отзвуки других использовавшихся в готовке растений - все сливалось в месиво запахов, и от этой дисгармонии ныли виски.

Алана обычно забегала в этот дикий огород лишь на пару минут, ища недостающую специю, и тут же возвращалась на свежий воздух. Впрочем, сейчас запах был не таким тяжелым: наверно, сказывалась погода.

Маленький пятачок шуршащей зелени, противостоящей надвигающемуся холоду, был отгорожен от морозов последнего осеннего месяца деревянными балками, на шершавой поверхности которых даже в темноте виднелись руны. Несмотря на близкую к морозу температуру воздуха, земля внутри оставалась теплой, и некоторые растения цвели, как и обычно.

Алана с удовольствием ступила на узкую дорожку, ощущая под ногами не мерзлый песок, а мягкую почву. Она прошла мимо тихо шелестящих зарослей шалфея, провела рукой по острым листьям эстрагона, легко коснулась пальцами перьев лимонной травы, втянула носом воздух рядом с мелиссой и наконец остановилась у самого края, где под жмущейся к ограде калиной белели мелкие цветочки тысячелистника.