Змеиный крест

Вместо этого он сосредоточился на плане действий: сегодня же договориться с Сином, объяснить ему ситуацию, спрятать Алану лучше, намного лучше.

- Причинение ей вреда будет объявлением войны Приюту, - уведомил он Даора.

- Хорошо защищай ее, - со смехом ответил герцог.

Келлан был готов наброситься на Даора Кариона прямо здесь и прямо сейчас. Он вообще не помнил, чтобы что-то приводило его в подобную ярость. И что бы ни говорил о черном герцоге отец, Келлан был готов рискнуть. Мысленные приказы вязью роились в его разуме, готовые жалить, тело будто превратилось в тягучий камень.

Единственное, что Келлана останавливало - только лишь мысль, что исчезни он хоть ненадолго, Алану некому будет сберечь. «Сначала. Нужно. Рассказать. Сину», - сказал он себе и отступил с пути Даора. Тот возобновил шаг как ни в чем не бывало, все так же оставляя Келлана у себя за спиной.

59. Алана

Первые солнечные лучи прорывались сквозь сбившиеся занавески. Алана куталась в одеяло, не находя в себе сил забыться крепким сном.

Она то и дело проваливалась в дрему, а потом вздрагивала, как потревоженный зверек, и просыпалась с гулко колотящимся в горле сердцем. Ей все казалось, что черный герцог наблюдает за ней, оставаясь в тени, и она оглядывалась, недобрым словом поминая привычку наставников ходить под скрывающими чарами. «Совсем докатилась, - пыталась Алана успокоить себя. - С ума схожу. Так того и гляди вообще спать перестану. Если даже он здесь - и что? Что ты ему сделаешь? А хотел бы он тебе что сделать, ты бы уже. ..»

Однако сон все не шел. Алана ворочалась и ворочалась и почему-то мерзла. Она обнимала свою любимую шаль, утыкаясь лицом в мягкие волокна, и будто ощущала запах трав. Келлан занимался чем-то важным, Келлан не появлялся. Значит, не мог. Алане хотелось верить, что с ним все в порядке. Она убеждала себя, что он просто мог устать, а не найдя ее, решить заглянуть к ней на следующий день. Завтра она увидит его, а Келлан погладит ее волосы, проведет пальцами по лицу. Нежно коснется губами лба.

Обнимет.

И в его уютных объятиях Алана забудет и горящие темным пламенем глаза, и жар рук черного герцога, и его странные речи.

Немного убаюканная этой мечтой, она свернулась на кровати калачиком, спрятавшись от рассвета.

Негромкий деликатный стук заставил ее подскочить. Мгновенно открывшиеся глаза нашли мужскую фигуру в углу кухни, но прежде чем вскрикнуть, Алана ощутила накатившую на нее чуждую волну холодного спокойствия и не издала ни звука.