Танец на ножах

А мне пришлось… Переехать во флигель.

Конечно, его разобрали, как и приказывала раннее безумная хозяйка. Большую часть мебели сожгли и труп несчастной девочки – тоже. Для меня обустроили скромную комнату.

Но я не могла избавиться от чувства тошноты. Казалось, будто по коже бегают насекомые… И, словно издеваясь, Маргарет оставила платья покойной.

Теперь мне предстояло их носить.

Они вызывали целый вихрь отвратительных ощущений. Прилипали к коже, напоминая о несчастной кончине предыдущей владелицы.

Но я не могла содрать и изрезать мерзкие платья, потому что за мной пристально следила Маргарет, которая теперь могла делать вид, будто «нянчит куколку».

— Не так и плохо, - флегматично отзывалась женщина, гордо расхаживая по флигелю, - дополнительные деньги… Здоровье у тебя крепкое и это хорошо. Будешь получать больше еды, пока ей не надоест.

Для неё я стала дойной скотиной. Но кое в чём она была права.

Сами по себе условия жизни перестали быть настолько рабскими.

Меня больше не заставляли убираться до волдырей на ладонях, или стирать вещи в ледяной воде… Я могла вдоволь спать, носить неплохую одежду и даже начала наедаться.

Но, знаете… Лучше уж быть бесправной рабыней, чем встречаться с Аширой лицом к лицу.

Каждый день… Это становилось настоящей пыткой.

Она сажала меня рядом и говорила путаные, странные фразы. Насильно кормила тортом, до такого состояния, что я начинала захлебываться кашлем, а после тайком блевала на заднем дворе.

Потом Избранница нашла новую забаву. Если я «нарушала этикет», она била меня по пальцам деревянной плоской палкой. Руки опухали и жутко болели впоследствии…

Ашира могла отвесить мне пощечину, или наорать, но, всё чаще, я вынуждена была лично лицезреть её издевательства над слугами. А те смотрели на меня волками, будто обещали:

«Ничего… Настанет день, когда ты надоешь госпоже и вот тогда – попляшешь, девочка»

Ловушка. Звериная ловушка.

И я пыталась приспособиться к такой жизни.

После мучительных чаепитий убегала, пряталась ото всех и тихо кричала, лишь бы не сойти с ума.

В моём разуме… Далекая, светлая жизнь – стиралась. Будто сей кошмар царил всегда.

Глава 5

Первый раз я оказалась на пороге смерти, когда мне исполнилось двенадцать лет. На тот момент спектакль Аширы прилично затянулся.

Некоторые слуги из особняка на самом деле начали считать меня её настоящей дочерью, подмечая внешнее сходство.