Танец на ножах

А я… Просто хотела заткнуть уши, лишь бы не слышать высокий голос Избранницы. Но, знаете…?

В какой-то момент отчаяние превращается в желание выжить любой ценой. Оно некрасивое. Оно расчётливое. Но единственное верное.

Поэтому я старательно притворялась милой куколкой, улыбаясь Ашире. Та женщина… Была в восторге от моих ужимок.

Нельзя плакать. Можно только улыбаться и со всем соглашаться, кокетливо надувая губки. Иных «детей» вспыльчивая Избранница просто не примет.

В её речи подчас проскакивали любопытные фразы.

Так, например, Ашира однажды сказала:

—… Ты такая милая. Вот бы и другая… Была хорошей девочкой.

Я звонко рассмеялась, делая вид, что не понимаю опасного намёка. Закружилась, ногами пиная веточки и пожухлые листья. Главное – показать неподдельную детскую беззаботность. Потому как…

Избранница осознает, что я не её родная дочь, но упорно продолжает играть осточертевшую пьесу. Ашира… Похожа на змею.

Она точно не глупа, но производит впечатление истеричной женщины. Мне казалось подозрительным то, что Избранница способна нести сущий бред, но никогда не касается по-настоящему важных аспектов.

Так, она практически не упоминала загадочный клан Софетеон.

Но иногда… Госпожа серого особняка могла поведать мне крупицы правды. Под чёрными слезами.

Ашира становилась более непредсказуемой, принимая их и, чаще всего, закрывалась в спальне, танцуя и запивая галлюциноген крепким пойлом. Но несколько раз она вызывала меня и тогда… Можно было услышать много нового.

Помню… Как едва увернулась от каменной статуэтки. Ашира упала на пол и выла, царапая ковер ногтями, словно бешеная кошка. А потом… Резко замерла.

Казалось, что из её худых лопаток вот-вот вытянутся ломкие крылья летучей мыши. Избранница рассмеялась хрипло, как ворона:

— Кха-ха… Клан… Клан волков и змей. Так сильно любят… Терзать. Бессердечные твари!

Она подскочила, будто не замечала меня вовсе.

— Я отдала ему всю себя! Всю! Но он… Глава Софетеон, как же… Завел шлюх, наплодил отпрысков… А теперь они угрожают мне! Моему статусу! Он… Отправил в этот склеп… Гнить заживо!

Избранница повисла на шторах и расхохоталась.

Этот смех заставил меня поспешно заползти под кровать и затаить дыхание. В ладонь впился миниатюрный осколок чашки, но я боялась пошевелиться.

Когда Ашира опомнится… Она и убить может.

Ведь я узнала то, чего знать не следовало.

Госпожа особняка находится в более уязвимом положении, чем можно было себе представить.