Ошибка берегини

«Чтоб тебя!» — выругался Макс и остановился, стирая эту дрянь с белых подошв новых фирменных кроссовок. Дрянь, ясное дело, стираться не желала. И одним лишь пожеланием не убиралась. Тут его навык по управлению снами почему-то не применялся.

Макс не придумал ничего лучше, кроме как дойти до дверей автовокзала и попробовать еще раз их открыть, чтобы выбраться в другой сюжет. Иногда получалось. Правда, иногда он об этом жалел, потому что успел накопить приличную коллекцию кошмаров за свои двадцать пять зим, и они всегда были рады встретить его на границе между снами.

Но сейчас все и без того выглядело как низкобюджетный фильм ужасов, так что Макс готов был рискнуть.

Хуже уже не будет, и лучше идти хоть куда-то, чем влипнуть во тьму окончательно.

Другой цели он не нашел — вся площадь перед автовокзалом была совершенно пуста и безлюдна, а подходить к проезжей части он опасался. Дорога таяла в кромешном мраке, и в нем явственно мерещилось молчаливое присутствие той черной «девятки», которая едва не сбила его днем.

«Ты ведь не боишься», — прошептал кто-то за его плечом. Макс обернулся и увидел девушку, одетую точь-в-точь как та девица, что обнималась с березой в парке. Еще имя у нее было какое-то странное, прямо как она сама, но во сне Макс его не знал. Не то что вспомнить не мог — просто не видел необходимости вспоминать.

Та девушка была бы здесь неуместна как королевская лилия в черном ноябрьском лесу, и Макс старался не думать о ней. Нечего ей тут делать.

«Помоги мне перейти дорогу», — попросила девушка и улыбнулась, сразу сделавшись похожей на кузину Терезу, которая умерла, не дожив до своей девятнадцатой зимы из-за врожденного порока сердца.

Ее тонкая белая рука с легкомысленным двухцветным маникюром лежала на его руке, и он чувствовал ее прикосновение. Холодное.

Терезу он помнил плохо, потому что она была старше него, когда умерла. Они неплохо общались, пока были детьми, но Макс был живой и неуклюжий, а Терезу берегли, как хрустальную вазу.

Она вся была тонкая, полупрозрачная и будто с трещинами. Однажды он толкнул ее или еще как-то обидел — уже и не вспомнить, и Терезу стали беречь еще и от него.

«Ты мне не снилась раньше», — нахмурился Макс. Вот теперь он уже и сам не знал, что пугает его больше — непроницаемый взгляд черных глаз мертвой кузины, которая для встречи оделась как понравившаяся ему девушка, или дорога в кромешной тьме, на которой его поджидает черная «девятка».