Ошибка берегини

Макс недоуменно посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на Атку: «Это твоя подруга?»

— Она так шутит. Вот такие у нее шутки.

Атка была близка к тому, чтобы потянуть Макса за руку и увести прочь, бросив за спину гребешок со сферой отрицания. Пусть бы Марка просидела под сферой до нового солнца, подумала о том, кого можно при жизни «величать», а кого не стоит. И ведь ладно бы Марка своего будущего короля на улице случайно встретила и подшутить решила! Атка ведь сама пришла к ней за помощью! Ох, Марка, будет тебе «правильный кофе» в следующий раз! Выслушала все, а теперь шутовать изволит! Одно слово — темная.

Проще от козла молока дождаться, чем от темных сочувствия к людской беде... Даже если это такие темные, как Марка, которая и мухи на памяти Атки не обидела! Разве что воровала, как сорока, и порой сама за шитье по ночам садилась, а швеи потом ругались, выясняя, кто набедокурил и кто распарывать теперь должен.

— Это местные традиции такие, да? — блекло улыбнулся Макс и на всякий случай оглядел свою перепачканную одежду.

— На мне где-то написано, что я турист из столицы, а у вас тут принято желать таким скорой смерти?

Марка обошла Макса кругом, заинтересованно разглядывая его дорогие мятые хлопковые брюки и стильные мокасины, сняла с плеча соринку и подула на нее. Взмахнула длинными ресницами:

— Туристам из столицы мы всегда рады. Особенно если они платят за честное гадание честную цену.

Макс посмотрел на Атку, вопросительно подняв брови. Та вздохнула и сказала то, что не хотела бы говорить, но должна была:

— Решать тебе.

«Мне стоило предусмотреть, что Марка будет вести себя как... кикимора. Зря я разрешила ей посмотреть на него», — раздосадованно подумала Атка. Но все еще можно было исправить, только понять бы как...

Макс сунул руки в карманы и состроил извиняющуюся улыбочку.

— Ну, в таком случае извините, барышня, не хочется лишний раз судьбу тревожить. Я и без пророчеств только что едва на тот свет не отправился.

Атка укоризненно посмотрела на Марку и заметила, что та вовсе не ждала, что ей откажут, тем более в такой решительной форме.

Вообще-то, в самом деле... Она ведь была ночной пряхой и самой Навью научена опутывать людей. Небось и неверными огоньками хоть раз да и уводила людей в самую топь. Атка в этом не сомневалась, но касаться Марки и заглядывать в ее душу, чтобы узнать точно, не пыталась. Некоторые вещи, которые могли разрушить их многолетнюю дружбу, безопаснее было не знать и не трогать.