Ошибка берегини

— Типун тебе на язык, — беззлобно откликнулся Макс, не отводя взгляда от Атки и не выпуская ее ладони.

Она прикусила губу и отрицательно покачала головой.

— Я не допущу… Я не позволю тебе… Может, я и живу-то до сих пор только ради того, чтобы ты не стал королем, Макс, — сбивчиво прошептала она, чувствуя, что вот-вот истает росой и даром что до рассвета далеко. Атка глубоко вздохнула и заморгала, чтобы удержаться. А потом опять вдохнула поглубже прохладный воздух осеннего дня и глянула на черта.

— И как ты предлагаешь сломать печать?

Глава 11.

Макс и недовольные духи

Бармен прокрутил ключ в замке, запирая дверь изнутри. Перевернул табличку. Теперь приглашение «Милости просим» смотрело прямо на Макса, и он думал, что ему не очень-то нравится такая формулировка. Ялат поймал его взгляд и улыбнулся острыми зубами. Почти такими же острыми, как у подруги Атки, имя которой Макс отчего-то успел забыть.

Они переживают, что он все забудет, когда сказочная королева Мара ему на голову ледяную корону наденет! Да он с тех пор, как ударился головой, вообще ничего не может как следует запомнить! Макс осторожно дотронулся до раны на затылке и поморщился.

Болит. Приложить лед было бы кстати. Может, хоть немного полегчает.

— У тебя есть лед? — спросил он.

Бармен понимающе покивал, прямо поверх стойки ловко перемахнул на свое рабочее место и наклонился к мини-холодильнику. Вынул формочку для льда и постучал по столу, совсем как дома. Потом одним движением собрал раскатившиеся кубики и ссыпал в пакет.

Протянул Максу, а сам принялся протирать столешницу вафельным полотенцем.

— Спасибо, — поблагодарил Макс и, морщась, приложил холодный пакет к больному месту.

Атка тем временем села на высокий стул и положила локти на прилавок. Она выглядела старше, чем утром. Лет на десять, не меньше. И платье ее будто изменилось. Макс протер глаза на всякий случай. Платье это он не видел, и точно знал, что девушке некогда было переодеваться. Оно стало короче и едва-едва скрывало колени теперь. И оно больше не было белым.

И ши… шифоновым? Шелковым? В общем, прозрачным и многослойным его больше нельзя было назвать.

— Откуда мне знать, что Мара не узнает, о чем мы тут говорим? — хмуро спросила Атка, потянувшись к зажигалке для посетителей. Щелкнуло колесико, и лицо Атки осветил длинный язычок пламени.

Ялат неодобрительно покосился на нее, а сам расстегнул пуговицы на манжетах и принялся неторопливо заворачивать рукава фиолетовой рубашки в мелкую черную клетку.