Ошибка берегини

— начал он.

Атка не хотела обсуждать свои книги еще и с чертом, так что отрезала, не дожидаясь, пока он закончит:

— Руками.

Ялат усмехнулся.

— Как интересно. Не поисковый отряд, не волонтерский штаб, и не спасатель вовсе, откуда же ты черпаешь силы, если прячешься от людей, берегиня?

Такие вопросы Атка не любила. Не всегда она пряталась, бывало всякое, о чем вспоминать больно, потому как вернуть былое нельзя. А черт застал ее во времена, когда она устала и сама не знала, зачем до сих пор жива, так и попрекнуть бездельем спешит, словно она десять веков за печкой просидела и черная шерсть уже на носу пробивалась.

— Мне и того довольно, что имею.

— Оно и видно, — фыркнул черт. Развернулся к Максу и назидательно сказал: — Не выйдет у тебя нашу королеву своей меркой измерить. Ты и вообразить не сможешь ни ее одиночество, ни злость, а любви ее вынести не сумели и десять тысяч мужчин. Попробуешь испить эту чашу, отравишься. А если получится у тебя не заснуть, как ты, должно быть, надеешься, то нам сорок лет из-подо льда на белый свет смотреть придется.

Если повезет.

— Так что мне делать-то? Когда план был идти в храм, я хоть понимал, что делать нужно, — чуть громче, чем следовало, сказал Макс в сердцах. Видать, разозлился на высокомерные слова Ялата.

Люди, которые шли впереди, оглянулись.

— С кем вы говорите, молодой человек? — поинтересовалась женщина в свободной рубашке и светлых брюках. На шее у нее висел Громовой молот, а на руках нанизаны медные чешуйчатые браслеты со хорошо знакомыми Атке обережными символами.

— По телефону они сейчас так говорят, родная, по телефону, — ответил ей спутник и мягко потянул за собой.

Атка поймала его напряженный взгляд, и поняла, что он-то прекрасно видит если не всех троих, то ее — наверняка. А сказать своей женщине об этом отчего-то не хочет, хотя мог бы, конечно, и она бы тут же увидела девушку рядом с «молодым человеком», на которую прежде не «обратила внимания».

Должно быть, она не на восаградской земле родилась, а откуда-то издалека приехала, может, даже из Срединных Земель, да еще амулетами обвешалась, чтобы уж наверняка оградить себя от мира Изнанки. Или это мужчина следил за тем, чтобы амулетов на женщине всегда было с избытком, берег от таких встреч.

— Колдун, — вполголоса сказал Ялат, наклонившись к плечу Макса. — Такой же, как ты. Но ты не беспокойся, он забудет, что видел нас. Они все забывают.