Берег птицелова

— Ясно, — рыбак убрал клинок в ножны, затем протянул Птицелову руку. — Я — Эмиль. Из Долины Зеленых Холмов.

Птицелов посмотрел на руки юноши. Птиц он читал по крыльям, а людей по рукам. Руки были хорошие, открытые, но слишком тонкие и ухоженные.

— Томаш, — неожиданно для самого себя Птицелов представился по-имени и быстро добавил: — Статист.

— Сожалею, что испортил вам то, за чем пришел сам.

— Вот как? — Птицелов даже слегка заинтересовался.

— Одиночество.

— Ааа. Это... Да, хорошее слово, — согласился Птицелов.

Повисло молчание. Птицелов бросил тоскливый взгляд на бескрайнее, всегда одинокое море. Внизу стеариновыми каплями блестели яркие буйки, чужая сеть казалась крошечной ниточкой.

— Послушайте, — осторожно начал рыбак. — Понимаю, что мы с братом вам помешали. Но сети поставлены. Придется ждать до утра. Может, поступим так: разойдемся по своим делам, а вечерком посидим у костра? — парень махнул рукой вниз, где под скалой был привязан ялик и вовсю дымило сухой сосной. — Есть пара бутылок отличного вина.

Яблочного. А повезёт, и рыбы на удочку наловим. Будем рады, если вы присоединитесь к ужину.

— Не уверен, что вы будете рады, — выдержав паузу, выдавил Птицелов. — Компания из меня не очень. Но спасибо!

Не дожидаясь лишних вопросов, мужчина проворно влез по канату вверх на уступ и тотчас исчез за вершиной.

Эмиль проводил его внимательным взглядом, потом быстро спустился по крутому склону, обошел подножье скалы по берегу. Чужой лодки он не обнаружил, только воды в сапог зачерпнул.

Впрочем, гротов тут было много — глубоких и не очень. Море тыкалось носом в скалы, резало их на свой манер. За одним камнем лежало на боку гнутое железное ведро, а в нем тряпка и посудный ершик. Этот статист Томаш похоже, и впрямь, жил на острове. Может, даже давно. Эмиль не стал ничего трогать, хотя поставить ведро подальше от воды имело смысл. Волны подобрались близко, могли и слизнуть языком. Эмиль умел прятать свое любопытство в карман, особенно когда была надежда достать его и подкормить новостями.

Он неторопливо огляделся. Чайки кружили над скалами, горизонт опять заволокло туманной дымкой. Холодало. Эмилю захотелось пойти к костру, вытянуть ноги и набить уже, наконец, свою трубку.

Глава 3 Песня над островами

Эрик давно не писал песен. С самой весны.

Лето выдалось знойное, суматошное. В августе отыграли концерт в Купеческой Гавани, к которому долго, серьезно готовились. Переругались в хлам не сосчитать сколько раз.