Берег птицелова

В то время, как у ведьм все уже намази. Иттииты работают в разведке, прокаченные, как реальные маги. Это какое-то информационное вредительство, Эм! Здесь у нас все кричат — отлично и так, Древний мир нам не нужен. Просто держат нас за ослов. Так что я очень за, чтобы ты пошуршал как следует книгами. Если серьезно.

— Если серьезно, то я сейчас подофигел слегка. — Эмиль давил улыбку как мог. — Такая солидная дама, такие мудрые речи. Поцелуй-ка меня еще раз.

— Под Эрика косишь? — засмеялась Итта. — Боюсь, профессор, помимо сидения за книгами и ломанием Туоновских кроватей, нам будет чем заняться на передовой, — и она добавила тихо.

— Ты же не зря отдал Птицелову трофейный меч.

— Если то, что мы думаем про Польгу — правда, одного меча не хватит, — вздохнул Эмиль. — И четырех может не хватить. Но Тигиля я пока пугать не стану.

— Не расскажешь ему?!

— Расскажу, но не все. У Тига обязательства перед королем. Скрой он что-то от совета и будет преступником. А мне все-равно. Я ухожу из Гильдии на вольные хлеба.

И Эмиль еще раз поцеловал Итту. На этот раз поцелуй был скромным и целомудренным. Дела и заботы опять заполнили мысли.

С Тигом Эмиль поговорил сразу после обеда. Их выгнали дымить на задний двор дома Тигиля, где от летней роскоши осталась только скамейка. Милый, уютный сад теперь перешёл на сторону зла. Корявые кусты шиповника торчали точно руки скелетов, тянущиеся из-под земли, лохматые вороны скакали по почерневшим от осенней сырости деревьям, под ногами чавкали скользкие листья и забытые сгнившие яблоки.

Дул колючий ветер.

Выслушав откровение друга, начальник Белой Гильдии поежился, поднял ворот кожаной куртки.

— Бросишь Гильдию? — Тигиль провел ладонью по черному ежику торчащих в разные стороны волос, повертел в левой руке тонкую ножку трубки. — Сейчас, когда война вот-вот вспыхнет вновь?

Эмиль ответил не сразу. Он медленно, по крошечной щепотке утрамбовывал табак в просторную, обугленную изнутри чашу дедушкиной трубки. Рассеянно чиркал по старому, позеленевшиму огниву, но ветер всякий раз сбивал огонь и трубка долго не разгоралась.

А когда все-же разгорелась и вкусный дым потянулся закручивающейся струйкой в просветы между ветвями, распролзаясь там в прозрачную серую вуаль, предлога тянуть больше не осталось.

— Скажи уже что-нибудь, Эм! Ведьма тебя дери! — пнув гнилое яблоко, не выдержал Тигиль.

— Извини, что-то я задумался... — очнулся Эмиль и в качестве заминки потер указательным пальцем под глазом. — Я давно об этом думаю, Тиг.