Берег птицелова

В первом часу ночи ушёл Тигиль, увёл беременную Атаи, уставшую от шума и суеты.

Эрик, конечно, надрался и еще долго бузил с приятелями, а девочки уже мирно болтали с подружками по университету.

Эмиль остался за столом один. Он собирался позвать Итту спать, когда к нему подсел слегка пьяненький Дрош Левич.

— Надо же! Не верю глазам! Какие люди! Да еще с концертами! Эмиль? Или Эрик? Вас, ребята, ни с кем не спутаешь. Разве что между собой!

«Только его сейчас не хватало! — устало подумал Эмиль. — Задавака и зубрила Левич.

Краснощекий, блестящий от пота, но, несмотря на жару, одетый в модный, расстегнутый до пояса, сюртук, Левич широко и многозначительно лыбился Эмилю в лицо.

Они не виделись с выпуска. Но Эмиль знал, что сразу после окончания Туона Дрош уехал на юг, в королевство Ро, набираться опыта, а теперь работает на кафедре истории. Эмиль не стал отвечать на глупую шутку, пожал Дрошу протянутую руку:

— Ты, я смотрю, раздобрел на южных харчах. Говорят, книгу пишешь?

— Кто такое говорит? — Дрош напрягся, но через мгновение расхохотался и ткнул пальцем в Эмиля.

— Я просто подумал, что раз ты побывал там, стоило бы записать все для простых смертных, — сдержанно улыбнулся Эмиль.

— Завидуешь?

— И не собирался. Но книгу бы проглотил за ночь. Я страсть любопытный, сам знаешь.

— Знаю! — Дрош тяжело облокотился на стол. — Я писал тебе письмо. Кафедра писала. Ты не ответил.

— Был занят.

— Концерты? — Дрош кивнул на шумную компанию у стойки бара, среди которой без труда можно было узнать длинного и громкого Эрика.

— Тогда была война с Ветрами. Не говори, что не в курсе.

— Я историк, я в курсе. Одного не могу понять: кто ты, дружище? Книжный червь, воин или вон, — Дрош махнул в сторону смеющейся компании, — веселый музыкант?

Сокурсник встал, развернулся и, чуть покачиваясь, направился к стойке бара.

Эмиль догнал его через секунду.

— Я заплачу за эль, — мрачно сказал он.

До утра они говорили. Дрош рассказал о своем путешествии. О государстве Ро и об особенностях местной культуры и географии, влияющих на экономику. Эмиль ловил каждое слово и чувствовал, что с тех пор, как иссякла дедушкина библиотека, а следом и библиотека Туона, ему впервые по-настоящему интересно, страсть как интересно, хочется жить и хочется строить планы не потому что надо, а потому, что сердце зовет.

— Мы не особо дружили в Туоне, — сказал Дрош, — А жаль.