Берег птицелова

Затаилась, притихла, пока этим летом Дрош не повторил свое предложение и не поставил Эмиля перед новым серьезным выбором.

Эмиль мучался до последнего дня, того, когда разыскивая в книгах перо Птицелова, принял, наконец, решение и понял, что Итта его поддержит. И как часто случается в жизни, стоило преисполниться уверенности, как тотчас колесо судьбы снова дрогнуло и потащило Эмиля по новым и, разумеется, обходным дорогам.

Глава 20 От судьбы не уйти

Ур-Вару повезло, что змея укусила в ногу, а не туда, куда метилась.

Несколько сантиметров вправо и карнаонец навсегда лишился бы самоуважения.

Укушенная нога отнялась сразу, через некоторое время — отнялась другая, но Ур-Вар находился в сознании и слышал, что сердце долбит по грудной клетке ровно.

Его приволокли на хутор, служивший банде притоном, затащили наверх, свалили на кровать. Явился Мег-Дал. Не переставая поливать Ур-Вара проклятиями, схватил его крепко когтями за горло, навис огромным крючковатым носом и стал лечить. Рычал заклинания, лез в сознание, командовал там, принуждая магию выжигать яд.

Ур-Вара вначале знобило, жгло горло и скручивало внутренности, потом кровь подчинилась, больно зашипела по венам, расправляясь с отравой.

Мег-Дал вытащил из горла когти, черная, густая струйка тяжело поползла по бороде за шиворот.

Тогда Ур-Вара вырвало желчью прямо на пол комнатенки, отчего стало легче и он смог, наконец, забыться.

Сквозь забытье, как сквозь толщу воды слышались крики, суета и топот копыт, а потом наступила тишина и Ур-Вар ушёл в глубокий, спасительный сон без сновидений.

Очнулся в ночи, от того, что их убежище обыскивали гвардейцы. Он слышал чужую речь. Внизу хлопали дверями, кричали и искали хуторян.

Пусть ищут, долго им искать, трупы за дальним овином. Над ним — морок.

Это была первая мысль.

Вторая — где свои? Почему не слышно лязга мечей? Почему гвардейцы хозяйничают в их схроне?

И тут же третья мысль достала его и привела в ярость. Его бросили! Бросили тут на смерть! Ублюдки!

В окно светила полная, ослепительно яркая луна.

На стене качался от ветра силуэт разлапистой ели. Ур-Вар оглядел комнату, но ни меча, ни клинка, никакого другого оружия не обнаружил. Только какое-то чужое тряпье, да его, Ур-Варовы сапоги, брошенные посреди комнаты, точно об них споткнулись. Он приподнялся на локтях, откинул шкуру на пол. Ноги — крепкие, здоровенные ножищи в грязных штанах лежали перед ним на пледе словно сами по себе. Он не мог ими пошевелить, он их не чуял вовсе.