Берег птицелова

Тогда девочка начала рассказывать себе сказки из той единственной толстой книги, которую хранила в кожаной сумке и которую знала наизусть. На сказке про хромую цаплю и золотое яйцо она все-таки уснула.

Первая мысль, которая ей пришла в голову при пробуждении, заставила Польгу вскинуться на кровати. «А сели Чогер не вернется? Если и он пропадет? Что тогда?» Ужас, уже почти позабытый и спрятанный, наполнил ее тотчас, как сосуд, до самого горлышка. Все враз вернулось. Она вскочила на ноги, рассердилась на себя.

Польга босиком побежала к Вредине. Надо было задать ей сена, налить из ведра ледяной воды, покормить кур. Затем девочка открыла ставни и вернулась в светлую избу. Вытащив из-под кровати сумку с книгой, она достала гребень и синюю ленту, аккуратно причесала жиденькие волосы, умылась у рукомойника и решила шить. Деваться ей некуда, придется терпеть. А зимой нужна теплая куртка.

От совершенных действий стало немного легче. Словно, страх испугавшись её решительности, отступил, а она, умывшись и приведя себя в порядок, получила чуточку больше сил.

В полдень Ливана заглянула проведать Польгу и нашла ее за шитьем — причесанную, но напряженную больше обычного. Едва девочка дернула шеей, повернулась к двери, как Ливана вмиг поняла, что чогерова находка ей рада. Рада так искренне и сильно, как испуганный до немоты человек рад любому. Витающий в избе запах страха дриада ни с чем бы не спутала.

— Я кофе принесла, — с порога сказала она. — Будешь? Большая ценность по нашим временам.

Польга растерялась. По всему было видно, что девочка о кофе слышит впервые, но признаться в этом стесняется.

— Ясно,— кивнула Ливана. — Значит, будешь! Заодно попробуешь.

Дриада скинула тулуп, повесила на гвоздь у двери и взялась за дело. Сначала она раскалила как следует угли в печурке, потом умело выгребла их совком на чугунную сковородку и бережно поставила туда маленький, почерневший от частого использования чайничек.

Затем она достала из тысячи юбочных складок бумажные пакетик, развернула и высыпала в чайник какой-то черный порошок.

Резкий, непередаваемо вкусный, ни с чем не сравнимый аромат наполнил весь крохотный домик Чогера. Ливана залила порошок водой и замерла, ни на секунду не спуская с чайника глаз.

Едва крышка с круглой пумпочкой подпрыгнула, Ливана подолом прихватила чайник из углей, подержала повыше, чтоб пенка осела и снова на секунду вернула в раскаленные угли.

— Садись к столу.