Берег птицелова

Юноша не сопротивлялся, полз с ней по камням к земле, но едва они выбрались на поляну и его ноги коснулись осоки, мальчик вырвался.

Он стоял перед ней, шатаясь. Глубокие кровоточащие царапины избороздили все его красивое тело: широкие плечи, жилистые сильные руки и ноги, белый, как песок, живот. Мокрые волосы сбились черным гнездом. Синие глаза с красными, полопавшимися от напряжения и рвоты, капиллярами смотрели зло, но затравленно. Так смотрят люди, пережившие потрясение, сломанные, внезапно и навсегда выброшенные за борт жизни.

(Именно этот взгляд Ливана узнала у Польги, когда девочка отчаянно вытряхнула кофе в помойку.)

— Напрасно вы меня спасли, — с вызовом сказал мальчик. — Я не вернусь в деревню. Лучше смерть.

— Боюсь, дорогой, ты не из нашей деревни. Будь ты наш, я бы тебя знала.

Ливана запнулась. Поняла, что покраснела. Вечная женщина, хозяйка леса. Она покраснела, как девица при виде симпатичного паренька.

— Я издалека, да, — кивнул мальчик. — Плыл целую вечность.

— Хотела бы тебя порадовать, но нечем. Ты слегка не доплыл до границы, но направление выбрал правильно. Здесь, на севере, ведьмы свирепствуют не так люто.

— Только не выдавайте меня. Прошу. Я не дамся им. Ни за что! — при упоминании серных ведьм юноша заговорил отчаянно пылко.

Он нисколько не стеснялся своей наготы. Тот, кто только что был рыбой, не станет отвлекаться на пустяки.

— Там очень страшно под водой, очень. Но с людьми мне теперь страшнее вдвойне.

— Знаю, — Ливана поразилась не по-возрасту взрослым словам. — Верно сказано. Я-то тебя не выдам, я не человек и воли серных ведьм надо мной нет. Но людей тебе придется опасаться. Раз в месяц уж точно.

— Перебьются без меня. И те и другие! Я уйду! Очень далеко! Никто меня не найдёт! — Юный оборотень словно сам себя науськивал, злил, искал в себе силы идти.

И он действительно ушел. Молодость есть молодость. Кажется, все по плечу. Вот ты только что чуть не умер, а теперь красиво уходишь в чащу леса — голый и свободный. Ливана удивленно смотрела ему в спину.

Она знала, что не следует лезть в эту историю. Знала отлично. Опыта и мудрости у нее хватало. А толку-то с того опыта?

Ливана честно старалась выбросить красивого реперта из головы. Отнесла кулиягоду домой, разложила сушить на солнышке.