Берег птицелова

Он и узнал то её не сразу, да и то, только по зеленым глазам, да по платью. Теперь она выглядела чуть старше его, совсем не намного, сущие пустяки. Сама весна, сама суть любви. Красавица. Белые руки, румяные щеки, алые губы, пышная грудь.

Чогер с ума сошел. Сразу и навсегда. Он не мог с ней больше говорить, как раньше, терялся, подолгу молча смотрел, сглатывая от напряжения. Он тянулся к ней как можно ближе, из-за того краснел, злился на себя и старался выглядеть независимо и говорить басом.

Он не просто влюбился, в нем вскипела юная кровь, его неправильная, оборотническая, но от того ещё более горячая, могучая кровь пятнадцатилетнего мальчишки.

Ливане были чужды человеческие предрассудки. Люди боятся любви от глупости и неведения. По неопытности. Жизнь людей коротка, мудреть им некогда.

Дриада понимала, что мальчик еще очень молод, и ему бы не худо сначала повзрослеть.

Весну она выдержала. Потом пришел июнь. Зори июньские — ранние, нежные. Ливана бродила по своим владениям, старалась заходить к Чогеру как можно реже.

Ей казалось, это поможет, а в итоге только раззадорило его.

Он сам нашёл её в лесу. Выследил. Наверное, ему казалось, что застал врасплох. Но лес рассказывал Ливане о каждом его шаге.

Чогер поймал дриаду у старой липы, нежные цветы которой на днях распустились и липа благоухала, точно свежий мед.

Юноша привалился плечом к стволу. Так он казался себе увереннее.

— Вот я теперь все думаю, — он смотрел ей прямо в глаза. — Сколько же тебе лет, Лив?

— Сейчас или вообще? — запах мальчика перебил даже запах липы.

От него невыносимо сильно пахло мужчиной. Прямо таки разило. Голова у Ливаны пошла кругом. Она вдруг ощутила всех в округе, кто в данную секунду занимался любовью. Каждую птицу, каждого кузнечика. Весь весенний лесной праздник жизни. Всех пропустила через себя. Колени задрожали.

— Вообще! — Чогер выплюнул травинку, которую жевал и провел пятерней по макушке, тщетно пригладив отросшие вихры.

— Не помню... — голос Ливаны трясся.

— Да как так то? — заулыбался красавчик.

— А вот так, — грудью выдохнула дриада.

Тогда он одним шагом двинулся на нее, обхватил за талию и, резко рванув к себе, поцеловал.

Она вырвалась. Не сразу, но вырвалась. Сбежала из-за собственной слабости. Понимая, что уже ничего не изменить, чувствуя вкус поцелуя на губах. Его запах теперь останется, его не вывести травами. Ни за что.

Магия любви. С ней не совладать ни одной волшебнице мира.