Берег птицелова

Представил, что плывет, свободно двигая плавниками, ощутил, как впивается в бок жирной макрели, гонит стаю на север, он почувствовал, как напрягает мышцы, толкает себя с силой, чтобы выпрыгнуть из воды, а затем, замерев на миг в воздухе, вновь входит в упругую плоть моря. Впервые он ощутил себя рыбой, понял, какой был дурак, что ее ценил, не понимал своего счастья наслаждаться сразу двумя мирами, двумя телами, двумя жизнями...

Поглотившая разум боль трясла и пронзала. Чогер не сразу заметил, что вернулось объёмное зрение и он снова может дышать.

Жабры прорезались снова, он судорожно втянул воду и кислород пошел в кровь. Тело уменьшилось, боль притупилась.

Чогер все понял. Он не зря копался в книгах, ища средство от своего недуга. Ему известно было, что реперты, принявшие свою природу, умели управлять обращением. Он пробовал вычитанную технику сотню раз, но обмануть себя до этого дня так не сумел. Не очень-то сильно видимо было нужно.

Это оказалось так же необратимо, как научиться плавать или читать, так же, как обрести себя, познать суть вещей, главный закон своей природы.

Быть рыбой больше не было для Чогера карой, он принял это как дар, и научился им пользоваться.

До утра следующего дня Чогер учился управлять обращением, а когда понял, что готов, то дал себе право немного поспать.

Проснулся Чогер от того, что сети тащило наверх. Пойманная в них рыба металась и пучила круглые глаза. Большой зеленый живот рыбацкого судна, покачивающийся на поверхности, приближался.

Рыбаки втянули сеть на борт с помощью лебёдки, рук и грязной брани. Они сразу поняли, какая рыбина им попалась.

— Чтоб у меня глаз лопнул! — сказал кто-то. — Вот свезло! Пораскинь мозгами, Хнук, сколько хозяйки отвалят за оборотня!

— Нисколько! — широкомордый мужик навис над Чогером. — Он весь в кровище. Сам сейчас сдохнет. А жрать его я не стану, уж точно.

— Пустим на филе, — предложил первый голос, — и никому не скажем!

— Гадость! Это же, считай, человечье мясо.

— С какой стати? Ты видишь тут человека? Я — нет!

— Дай сюда багор! Прикончим его сами! А то мало ли!

Чогер отлично знал, что рыба может прожить на воздухе минут двадцать.

Но раньше она выпадет в забытье и перестанет понимать окружающий мир. Кислородное голодание вызовет судороги. Он наблюдал это миллион раз. Он был рыбак и предпочитал сразу перекусить жертве горло возле жабр, чтобы рыба не мучилась. Но в этот раз с разумным решением широкомордого Чогер не согласился.