Берег птицелова

В пятнадцать минут второго он заглянул к Польге. Девушка спала, свернувшись клубочком, словно старалась занимать на просторной кровати как можно меньше места. Волосы разметались по подушке.

«Все спящие люди похожи на детей, — подумал Птицелов. — Беды оставляют их. И в это время они уязвимы, доверчивы и счастливы. Ненадолго. К примеру, на два часа.»

Он вздохнул, вернулся в гостиную, отыскал справочник по орнитологии, пристроил керосиновую лампу на журнальный стол, а сам прилёг на диван. С книгой о птицах время потекло быстрее.

Ночью грянул мороз. Да такой внезапный, что забытая на веранде бочка с дождевой водой замерзла и лопнула.

Ив лежала у себя в спальне, в пустой постели и злилась, перебирая так и эдак свою судьбу, в которую никак не вписывалась мечта о ребенке. «Ну что дурного, — спрашивала она себя, — в желании иметь малыша? В том, чтобы любить его, обнимать, растить, любоваться им, смотреть, как он меняется?» Она хотела крошечную девочку, такую же красивую и нежную, как она сама.

Ив немного увлеклась фантазиями. Ей бы догадаться, что если Солнцу будет угодно дать ей дитя, то это будет настоящая дочь Эрика. Высокая, гибкая, дерзкая девочка, с которой не жди покоя. Не вышивание и не цветоводство станут занимать её, а страшные сказки древности, дикие лошади Суровых Полей и немного папина гитара. Наверняка, ребёнок унаследует волосы и глаза матери, раз уж те несут из рода в род силу древнего народа, но во всем остальном дочь Ив и Эрика будет похожа на отца.

Ив понимала, что все в жизни необходимо заслужить, поэтому она собралась с духом, выбралась из-под одеяла и пошла на кухню варить кашу.

Всем не помешает плотно позавтракать перед дорогой.

Свет в гостиной уже горел, дверь в кладовку оказалась открыта. Из ее черной пасти летели на пол коридора зимние тулупы, шапки и варежки. Собственный любимый сапог пролетел в десяти сантиметрах от носа Ив. Она ловко поймала его, стерла с кожи полугодовую пыль.

— Эмиль, там еще были гетры. На верхней полке.

— Что такое гетры?! — голос из-под потолка кладовой не обещал ничего хорошего. Такой тон у Эмиля бывал, когда он крайне злился, и бури было не миновать.

— Неважно, — Ив оценила ситуацию в два счета, развернулась и отправилась назад, вверх по лестнице собирать теплые вещи. Она понимала конфликт на душе Эмиля, и понимала, что лучше всего сейчас поддержать его молча. Ив видела, что Эмиль жалеет несчастную нелегалку, и что ему очень не по сердцу отдать ее под суд.