Берег птицелова

А потом началась война, недолгая, но ужасная, которая изменила все. В Туон прибыл начальник Белой Гильдии и начал отбор юношей и девушек для воспитания новой королевской разведки. Тигиль познакомился с Уленом. Дружба вспыхнула в момент, как случается, когда провидение берет дело в свои руки. Угрюмый подросток, будущий биолог и веселый рыжий дядька, такой широкий, что в некоторые двери входил только боком, член королевского совета, настоящая легенда. Они стали не разлей вода.

Бешеная энергия Улена тогда околдовала многих.

Все захотели учиться у него, встать на защиту родины, приносить королевству пользу. Все хотели, а на курс попали только двадцать человек. В основном, потомки древних народов, но не только.

Молодая Гильдия не допускалась до горячих точек, делала черную работу по-мелочи. Исключительный статус получил только Тигиль. Он испытал свой меч сразу на шее серной ведьмы, не только потому что был прирожденный мастер боя. Испытание кровью столетиями входило в принципы Улена на выбор преемника. Четырнадцатилетний Тигиль не подвел, и Улен начал готовить талантливого парнишку себе на смену.

Победа принесла воодушевление, но не вернула прежний беспечный порядок. Было ясно — ведьмы не привыкли отступать от своих планов.

Восемь последующих лет стали тому доказательством. Ведьмы по-всякому старались подорвать благополучие Северного королевства. Насылали то полчища поляньяков, то хищных грибов, то прочую изобретательную пакость. Но королевство выстояло даже под натиском древних ветров Унтара, поправило на домах черепицу, построило новые башни и переплавило разрушенные леса в бумагу.

Теперь серные ведьмы пренебрегли договором и ступили на землю Северного полуострова лично. Тигиль лучше всех понимал, что это значило.

Перед ним сидели две низкорослые женщины атлетического телосложения. Пепельный цвет кожи и белые, с рождения седые волосы дали им народное имя — серные ведьмы. Сами себя они называли — морригане.

Широкие переносицы, глубоко посаженные глаза, мясистые подбородки.

Эта раса нового мира одним только внешним видом ясно объясняла свою активную завоевательскую позицию. Их религия и понятия развивались изолированно, и когда, полтора века назад, они спустились с гор в большой мир, то уже имели не только твердые убеждения относительно всех прочих и самих себя, но и высокий уровень боевых и технических возможностей. Не говоря уже об особых «природных» данных. Они умели подчинять умы и имели недюжую силу. Потому и вели себя так уверенно.