Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

На дуб не дуй губ, не дуй губ на дуб. Корабли лавировали, лавировали да не вылавировали...

Миля даже спрашивать не стала, откуда он таких скороговорок набрался. Главное, прав щук. Три дня назад она спины не разгибала, а сейчас знай себе на перинке полёживает, по сторонам поглядывает. Скоро, наверное, дома будет. Надо и самой немного потрудиться.

Начала Миля скороговорки твердить. День твердит, другой твердит. Ярилке надоело её слушать. Он и спрашивает:

— А зачем тебе в свой мир возвращаться? Чары-то мои с собой не заберёшь.

Там, у вас, магия не действует. А останешься здесь, заживёшь припеваючи, не хуже царей да королей. Глядишь, и сама королевишной сделаешься. Хочешь замуж за принца? Можно устроить. Вон царевич здешний неженатым ходит.

— Да ну тебя с твоими принцами-царевичами! Мне домой надо. Папу спасать. Женился он на змеюке одной... Маринкой звать. Это она меня в ваш мир спровадила. И провалиться мне сквозь землю, если папины неприятности с бизнесом не её рук дело!

— Маринкой, значит? — посерьёзнел щук.

— Ну, это дело другое. У нас, знаешь ли, тоже история вышла...

Досказать он не успел. По обочинам крестьянские избы выросли, дорога превратилась в деревенскую улицу. Из домов посыпал народ — на самоходную телегу подивиться. И на Милю заодно.

Сидит она важная, не в дерюге уже — в красной запоне да вышитой рубашке тонкого льна, с накладной косой до пояса. Люди охают, ахают, хохочут, пальцем показывают. Но к такой реакции Миля привыкла — улыбается, рукой машет.

Будто кинодива на красной дорожке.

— Вот ты, Ярилка, говоришь, у вас тут шапки-невидимки, ковры-самолёты. А где они? Народ-то ваш, похоже, чудеса только во сне видит, и то по праздникам.

Щук, само собой, молчит, прилюдно из бочки не высовывается. Да была деревенька невелика. Скоро дома последние за спиной остались, впереди — пажити да луга.

Глядь, навстречу всадник мчится: кафтан синий узорами шит, а лицо в крови, конь храпит, весь в мыле... Милина телега умной оказалась, сдала к обочине, чтобы лихача пропустить.

И слова волшебные не понадобились.

А ездок в стременах привстал и орёт:

— Украли! Царскую невесту украли!

Ярилка из бочки высунулся:

— Вели-ка назад повернуть.

Миле и самой любопытно стало.

Въехал всадник в деревню и с седла не то соскочил, не то свалился. Скакун его стоит, морда в пене, дышит с шумом, еле жив. Народ вокруг бурлит: что? как? почему? Девки всаднику напиться поднесли, парни коня увели остудить да обсушить.