Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

Миля думала, щук её за самонадеянность отчитает. Он и правда браниться стал, но не на Милю, а на Чудо-Юдо Окаянное:

— Сколько лет тихо сидел, носа в верхний мир не казал! А тут почуял волю, распоясался! За старое, злодей, принялся — девиц воровать! И проучить некому... Ты вот что, Эмилюшка. Догоним, близко не подъезжай. Помни: сильны лиходеи болотные, парой хворостин с ними не управишься. И дубины, боюсь, мало будет…

4.

Добралась телега до места, где на боярышню напали. Стоят четыре возка, разворочены и брошены, упряжь оборвана, лошадей не видно, зато у дороги лежат-стонут гридины боярские в кафтанах узорчатых.

Красавцы, как на подбор, не хуже всадника того сероглазого.

Миля на них время тратить не стала. Живы, и ладно. А как отъехали, сказала Ярилке:

— Странно. Разбойники повозки бросили, а лошадей с собой увели?

— Лошади сами разбежались, от ужаса. Пугает их сила болотная. Потому ватага и с гридинами легко управилась — кони седоков поскидывали, спасибо, не затоптали. А ну, держись!

В следующий миг свернуло Милино средство передвижения с дороги наезженной и понеслось по лугу, подпрыгивая на всяких неровностях.

Дальше — хуже. На полном ходу вломилась телега в кустарник. Миля сжалась в комок, голову руками прикрыла — ветки со всех стороны так и хлещут. Одна, острая, по плечу чиркнула, рукав пропорола, царапину глубокую оставила. А телега знай себе мчится по редколесью, как дикий мустанг, того и гляди на дерево наскочит.

Миля в край телеги вцепилась, то откроет глаза, то снова зажмурится.

Слышит, как за спиной бочка гремит, о борта бьётся — ой, сейчас выпадет! Или Милю ударит да зашибёт, кости переломает.

— Может, остановимся?

— Вперёд! — кричит щук. — Топь уж близко! Упустим, всё пропало!

То ли удача была на их стороне, то ли встроен в щучью магию алгоритм безопасности, но перелесок они проскочили невредимыми.

Вылетели на открытое пространство — трава густая, зелёная, сочная... под колёсами так и зачавкала. Из травы кочки выпирают, на кочках бусинки тёмно-красные блестят.

Никак клюква? Дальше — стена камышей, шуршит, колышется, будто к себе зовёт.

— Вот теперь — стой, — скомандовал щук. — А лучше сдай чуток назад, на сухое.

Но и без того ясно было, что пора остановиться.

Шагах в ста, на полпути к камышам, сгрудились разбойники с добычей своей. По счастью, не сорок человек, а всего с дюжину. Сероглазый гридин то ли приврал со стыда — как это воины оружные с горсткой татей не управились! — то ли ему от испуга померещилось.