Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

На длинном столе — караваи один другого лучше, края у всех ровненькие, украшения богатые, у кого лебеди, у кого лошадки, у кого узоры витиеватые, и всё с таким искусством сделано, будто не кухарки боярские трудились, а истые художники! Против них Милин каравай как бедный родственник — угловатый, кривоватый, и декор аляповатый... А невесты-соперницы глядят, посмеиваются: вот непобедимая богатырь-девица и села в лужу. Не видать ей ни руки царевича, ни сердца, ни монаршего венца.

Тут и высокородное жюри в полном составе пожаловало.

Ходят бояре вдоль стола, караваями угощаются. И царевич с ними, скучный такой, щиплет понемножку, жуёт, как по обязанности. Вот и от Милиного позора завиток отломил — и вдруг замер. Взял ещё. И лицом заиграл. И губами причмокнул. Отломил большой ломоть и ну уминать за обе щёки. Следом — Гостята, потом — Воибуда, за ними остальные. Разобрали Милин каравай на кусочки, одни крошки на подносе остались.

Встал Гостята посреди трапезной:

— Вот это и был самый вкусный каравай — как у матушки-царицы!

Улыбнулась Миля.

9.

Осталось последнее испытание. Какое — невестам наперёд не сказали. Зато убрали от дверей добрых молодцев, сторожей усердных. Нет больше татя, девицы-красавицы. Радуйтесь, гуляйте, где вздумается, — миновала беда.

Ох, и растревожилась душа у Мили от известия этого. Видно, в испытании завтрашнем щучье колдовство ей не подмога.

Но другие невесты отчего не волнуются? Почему не томятся неведеньем? Веселы, пичужками щебечут, словно бы забаву предвкушают.

Порасспросила Миля челядь царскую и прислугу соперниц своих. Чай, не первые смотрины в государстве, должен знать народ что да как.

Должен-то должен, и знает наверняка, да не признаётся. Мы, мол, люди подневольные, ведать ничего не ведаем. Гостята в этом деле за главного, с него одного и спрос.

Так Миля и поверила! Уж Воибуде точно всё про всё известно, а от него и Жиронежке. Да и прочие дочки боярские в курсе, небось.

А Миле что делать?

Отправилась она к пруду на прогулку. Села у воды, прикрылась рукой и шёпотом обо всём Ярилке рассказала.

— Да, хитёр Воибуда, — посетовал щук. — Но дело к концу идёт. Завтра после испытания вели бочке за мной нырять да тишком к дубу пробираться. Там всё решится.

— Если я это испытание переживу, — мрачно ответила Миля.

Посидела немного, любуясь кувшинками да лебедями, кустами да цветами прибрежными и деревьями густыми на излучине.