Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

Знала, гадюка, что против других звездой смотреться будет!

Хмурятся бояре, бороды чешут, недовольны, что дочерей их клушами выставили, но Воибуде в открытую перечить не смеют.

Настала Милина очередь.

Плохо последней быть. Музыканты устали, зрители утомились.

Ничего, сейчас взбодрятся. Не зря Миля три года в студии старинного танца занималась!

Встала — спинка ровная, плечи развёрнуты:

— Маэстро, музыку!

У маэстро борода лопатой, а всё равно — приосанился, глаза заблестели, глянул соколом на оркестр свой: зададим, братцы, жару!

То есть в паване жару, понятное дело, быть не полагается, но и её сыграть можно для проформы, а можно — с душой.

Шаг простой, шаг двойной, вперёд-назад, поворот, поклон.

Стихло шушуканье за столом, бояре кубки медовые отставили, пироги да кулебяки в стороны отложили — любуются. А уж как гальярда зазвучала, стали притопывать да прихлопывать, сами того не замечая.

Пять шагов, прыжок, позировка.

Закончила Миля танец, поклонилась зрителям, музыкантам и на своё место под одобрительный гул прошествовала. А на Жиронежку даже глядеть не стала. Что глядеть? И так всё ясно.

Встал царевич, следом бояре поднялись, Воибуда туча тучей, но молчит, приговора ждёт. Царевич Гостяте кивнул, а уж тот и провозгласил:

— Никто в нашем царстве-государстве лучше матушки-царицы заморские пляски исполнять не умел, а красна девица Емилия не хуже справилась.

Взял царевич Милю под локоток и повёл на запретный двор к дубу заповедному — о судьбе и о счастье спрашивать.

Только вот странность какая. Смотрит он вроде ласково, а вроде и равнодушно, горячей ладонью руки касается — а пожара в крови нет. Бурундучок с плеча его глазками-бусинками поблёскивает, носиком чутким дрожит, будто что-то сказать хочет, да не умеет.

10.

Подошли они к дубу, кряжистому, раскидистому, с дуплом на уровне глаз, такого размера, что руку просунуть можно, а голову нет. Сделал царевич Миле знак на месте стоять, а сам повернулся и к озерцу направился, что поодаль блестело. Да какой там направился, поскакал вприпрыжку, будто школьник с урока скучного! Навстречу царевичу бочонок с Ярилкой — шествует да не таится.

Постой! Так это, может, и не озерцо.