Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

Принял вид озабоченный, кричит:

— Осторожней, государь! Отойди, не приближайся! Рыба эта — чудо морское, ужасное, девка — ведьма злобная. Погубить они тебя хотят, а с тобою всё царство-государство наше!

Встрепенулись тут гридины да вои, заслонили царевича от бочки, а бочку от царевича, стали его прочь теснить. Вроде и силы не применяют, а вырваться не дают. Был бы наследник при параде, в кафтане да сапогах, может, и постеснялись бы, а то голый босяк…

Заныло у Мили сердце. Ох, убьют, обоих бьют и под дубом закопают.

Воибуда, между тем, вовсе стыд потерял. Велел бочку к нему перенести и рыбу волшебную наружу извлечь.

Ярилка, понятное дело, сразу в драку полез. Руку боярину прокусил, по щекам хвостом отметелил, чешуйки свои на бороде развесил. Но куда рыбе с воинами тягаться? Запихнули обратно в кадушку — хорошо, не пришибли.

Воибуда от выходки щучьей совсем рассвирепел, велел с Мили сапоги снимать, пятки жечь.

— Стой! — гаркнул вдруг Ярилка молодецким своим голосом.

Заволновался народ, зароптал, озираться стал — кто кричит, откуда?

А Воибуда развеселился: рыба-то не только желания исполняет, но ещё и человеческим голосом разговаривает!

— Что, щука, жалко хозяйку? Будешь мне служить, отпущу её. Согласна?

— По рукам, — ответил щук. — Говори, чего желаешь.

— Нет, Ярилка! — вскрикнула Миля. — Нельзя!

— Ярилка? — боярин нахмурился, а один из прислужников что-то на ухо ему зашептал. Воибуда выслушал. Отмахнулся: — Да хоть сам Василий! Ну-ка, все назад! Дайте мне с моей щукой наедине словом перемолвиться!

* * *

Потеснили воины народ — и Милю заодно, раз она Воибуде не нужна сделалась.

А Миля и не заметила, что секиры от неё убрали, всё глядела, как боярин Ярилке тишком желания высказывает. Не сомневалась: желания это прескверные, и плохо от них будет всем, самому Ярилке в первую голову. Не должен он дурному человеку служить, поплатится ведь...

— Эх, Ярилка, — вякнул с дуба кот, но не зло уже, не насмешливо, а тоскливо.

А на краешке ветки — бурундучок, еле видный в сумраке. Если б не кот, Миля бы его и не приметила. Сидит и головкой кивает, будто одобрение ей выказывает: верно ты всё задумала, вот он шанс твой единственный, ради которого ты дурой перед Воибудой прикидывалась да время тянула. Ещё чуть-чуть, и поздно будет — скажет боярин слова волшебные, и перестанет щучья сила тебя слушаться.