Не будите во мне ведьму!

Хотел бросить угрожающий взгляд, но вместо этого расплылся в глуповатой улыбке: — Я хотел…

— Пригласить на свидание? — осведомилась я.

Уж больно у него вид был забавный, как у блаженного.

Впрочем, Каллистрат быстро справился с наваждением. Похоже, он действительно уже встречался с ведьмами. Не исключаю, что уже выбрасывал их из домов, а то и вовсе устраивал охоту.

— У нас будет свидание, — вскинув голову, заявил он. — Незабываемое! Такое бывает только раз в жизни.

— Полагаете? — усомнилась я.

— О, да! Посмотрим, как ты с этим справишься…гхм, ведьма.

Откланявшись, он, как ни в чем не бывало, направился к машине. А я вернулась в дом и смазала угодившие стульчики полиролем — заслужили. Мой дом — моя крепость. Теперь особенно. Ведьмовское чутье подсказывало: Каллистрат затеял что-то недоброе. И оно уже мне не нравилось.

Глава 9

На следующее утро меня разбудили громкие голоса под окном. И кому это понадобилось распевать серенады, да еще и таким унылым голосом? К тому же на латыни?!

Подпрыгнула и, поджимая босые пятки, поплелась к окну.

По раме и стеклу барабанил дождь, сильные порывы ветра дергали ставни. Ну и погодка сегодня!

— Дом, а можно чуток потеплее?

Сказала, и тотчас почувствовала, как прогрелся пол. Вот так гораздо лучше, приятно и комфортно. Теперь можно было выяснить, кто там так распелся.

Под окном, невзирая на ливень, толпились подозрительного вида мужички в белых одеждах до пят. С всклокоченными бородами, промокшие до нитки, возбужденные. Я насчитала десяток сумасшедших.

Все с факелами (которые периодически затухали, не желая гореть под дождем) и блаженными лицами. Рядом — телега с клеткой, сплетенной из колючих веток. Кажись, из терновых.

— Ну и что это за представление? — поинтересовалась через окно.

Дом услужливо прибавил громкости моему голосу, и мужички присели. Заозирались по сторонам и, заметив меня в окне, смущенно потупились.

Нуда, спать я предпочитаю в хорошем белье, к тому же, теперь могу себе это позволить. Наверняка эти длиннобородые давно не видели кружевных пеньюаров и красивых девушек, в них облаченных.

— А ну, выходи, ведьма! — приказал самый старый, седобородый и худой, как жердь. Зыркнул так недобро и приказал спутникам помоложе: — Отвернитесь, братья! Негоже смотреть на непростительное непотребство. Помните, все ведьмы существа мерзкие и мужской природе отвратительные!

Ничего себе заявочки с самого утра. Если они хотели испортить мне настроение, то преуспели.