Наследие Сири

Я села на бревно, заменяющее лавочку возле дома, и подумала о том, что существует мир, которому нужны не нано-технологии, а обычная сумка на колесах, с которой ездят бабушки в электричках. Мое образование в сфере социальной защиты совершенно не годится для путешествий между мирами. Я и сценарист-то самопальный, но даже со ВГИКом здесь умрешь с голоду. Почему я не пошла в горный, сейчас бы знала о руде, копала и плавила себе металл, клепала самогонные аппараты, или там, отливала пушки. Хорошо хоть прабабка в детстве научила примитивным вещам, которые в жизни, думала, никогда не пригодятся.

Даже мой новый бюст не было возможности обтянуть майкой, оставив на показ ложбинку. Все у меня через пень-колоду.

Весь день Иста и Юта вязали, а я пряла новую пряжу. У нас уже собралось три одеяла, пять шапок, и восемь пар носков. Носков нужно было больше, потому что зимняя обувь здесь, это сшитые из войлока калоши с кожаной подошвой. Ноги, по сути, остаются голыми. Высокие сапоги из войлока не всем доступны, и порой, на семью из пяти человек, в доме одни высокие сапоги на всех.

В доме есть специальный чулан, где хранятся кожи, зимняя одежда, обувь. Я внимательно просмотрела вещи. Женские зимние платья с двойными и тройными рукавами, потому что дома женщины ходят в меховых безрукавках, а далеко зимой никто из женщин не ходит и не ездит. Носки дают возможность держать ноги в тепле даже в коротких валеных сапогах. Значит нужны носки-чулки. Особенно женщинам. Я поделилась этой идеей с Истой, она поддержала меня, и следующую пару начала вязать уже с длинной поголешкой. За неделю мы планировали осилить еще пять пар чулок, пять шапок с отворотом, и хотя-бы одно одеяло.

Отец пришел к ужину, он с раннего утра пропадал в пристрое с олом – нужно было почистить и нарезать очень много корнеплодов. Юта помогала ему между делом. Мы с Истой ходили в этот пристрой каждый час по несколько минут, и тоже чистили ол. Он не очень любил, когда в его царство виноделия приходили помощники, но понимал, что одному осилить чистку невозможно.

В пристрое было два отделения. В одном была яма с корнеплодами, но после того, как мы ссыпали в нее урожая, она стала кучей.

Пока мы не осилили чистку даже половины. Во второй части пристроя был земляной пол, и как оказалось, в землю были закопаны две огромные глиняные емкости. В первой ола бродила, нагуливала крепость, пузырилась вместе с медом, а во вторую емкость переливали уже перебродившую брагу, практически молодое вино.