Наследие Сири

И добавляли нужную травку. Емкость герметично закрывали, и заливали воском. Через год, к очередному урожаю, емкость с вином нужно было освободить - вот чем занимался Севар когда Юта нашла меня в поле с разбитой головой. Он срочно разливал олу по большим кувшинам. Каждый кувшин нужно было запечатать и спустить в погреб – схрон.

Прошлогодняя ола, которую мы пили после сбора урожая была готова, и продавать максимально дорого ее можно было на большом рынке в Сорисе. У Севара была специальная телега, в которую впрягали обеих лошадей.

В нее вставлялись деревянные рамки с круглыми прорезями – так, кувшины, по сути, висели над полом. В одну телегу входило двадцать кувшинов. У Севара их было почти пятьдесят. Двадцать он продавал осенью, двадцать весной. Весной ола была дороже, но у него была договоренность с несколькими харчевнями в землях карла Фара у Среднего моря, и купцами в Сорисе. Десять он оставлял дома для зимы и вместо денег на рынке в Клоуме. Там он менял олу на муку, масло, свечи и мясо.

Мы ужинали, и я думала о том, что зря я торопила отца ехать на рынок. Сейчас, когда я узнала, что настоящий рынок будет через месяц, как долго добираться до рынка, и как отцу приходится торопиться с новым урожаем, я подсела к нему, наклонила голову к его плечу, и сказала: Почему ты не отговорил меня, когда я настояла поторопиться с рынком?

- Потому-что ты должна была вспомнить, что нельзя ехать раньше времени, - он повернул меня к себе, посмотрел в глаза, - признавайся, Сири, что у тебя в голове?

Иста уронила котел.

Я посмотрела в ее сторону, на меня смотрели испуганные глаза женщины, которая знала, что я совершенно ничего не помню.

Глава 9

Я очень хотела рассказать правду, поделиться тем, что действительно произошло со мной, но понимала, что тогда я буду не их Сири, тогда им придется принять чужого человека. А это сложно.

- Отец, я очень плохо помню прошлую жизнь, я не помню лицо своего мужа, своих родителей.

Когда я увидела тебя, я поняла только одно - я тебя знала. Но ничего из прошлой жизни так и не вспомнила. – я не хотела лгать этому большому и доброму мужчине, но это было необходимо.

- А другую жизнь ты не помнишь? – он сощурил глаза, пытаясь прочитать мое лицо, но сам был при этом как открытая книга, и я поняла, что еще не наступило время для правды.

- Какую другую? Я не помню ничего, что было до дня, когда Юта нашла меня.