Кошка Белого Графа

А потом улыбка ушла из его глаз.

— Ты подумала о моём предложении, Кошка? По-моему, нам давно пора поговорить.

Сытая нега оставила меня в один миг.

Подумаешь, будет кружить, подбрасывать, выть и грохотать, а потом скрутит такой слабостью, будто до могилы один шаг! Я пережила битву с самой богиней зимы, переживу и снежный шар.

Села, обернувшись хвостом, зажмурилась… и решительно кивнула.

Всё было, как в прошлый раз. С синего стеклянного неба падал снег и исчезал, не достигая земли. Ёлки кутались в снежные шали, за ними утопала в сугробах расписная избушка.

Я говорила, что не соглашусь войти в графскую ловушку, даже если это будет последняя возможность почувствовать себя человеком? Чушь! Ради одного этого стоило рискнуть. Я соскучилась по своему телу, по рукам и ногам, по животу, который не распирало от нескольких ложек еды, даже по красному свадебному наряду с летящими юбками.

Засмеялась, крутанулась на месте, от избытка чувств и… Ох! Оказалась нос к носу с графом Данишем-Фростом.

Он стоял, скрестив руки на груди, смотрел на меня и улыбался.

А я как будто первый раз его увидела.

Да так оно и было. Кошачьим глазом смотришь на людей снизу вверх, как на корабельные сосны в лесу. Их и различаешь больше по одежде, звукам и запахам. Даже рост и сложение оценить трудно, если вблизи нет другого человека. Пусть ты сидишь рядом на диване или… лежишь у него на груди, это всё равно — другое.

Даниш-Фрост был на полголовы выше меня. Он казался мужественнее, чем виделось мне-кошке и… более настоящим, что ли.

Слишком настоящим. Сильный молодой мужчина — в двух шагах передо мной. Держался граф без надменности, часто свойственной аристократам, но так, будто он на всё на свете имеет право. Под изучающим, чуть насмешливым взглядом его опаловых глаз я вдруг потерялась, оробела. В голове разом пронеслись все неловкие ситуации, которые случились между нами за эти дни.

— Так вот ты какая, милая пушистая посланница богини, — произнёс он мягко.

— Я не посланница!

— И голос красивый.

Когда не кричишь.

Голос… да. Голос у меня мамин, пусть и не такой бархатный.

Я поняла, что краснею.

Почему я краснею, если мы здесь не телами, а душами?

— Как тебя зовут, Кошка?

— Карин. Карин Эльс… ваше сиятельство.

А его… Рауд, сказал лакей. Нет — граф Рауд Даниш-Фрост. Он принадлежит другому миру, как птицы принадлежат небу, а рыбы морю. Сейчас, глядя на него глазами человека, я поняла это с ослепительной ясностью.

Присела в неуклюжем реверансе.