Легенды Пятиречья

Подумав, что они все равно уже нарушили все мыслимые правила, Тирра решил ее затопить – к ночи как раз прогреется.

- А ведь я могла здесь жить, - сказала Томи поздним вечером, сидя на стуле за круглым столом. Она только что вернулась из бани и сейчас сушила волосы. Марк готовил постели, а Тирра пересчитывал имеющиеся у него монеты.

- Тамиладу не мог на вас жениться, - ответил он ей.

- Почему непременно – жениться? – возмутилась Томи. – Почему все, кроме полуэльвов, пытаются спихнуть меня замуж?

- Потому что вы женщина.

- Скажи на милость, а я и не знала! – она притворно всплеснула руками. – Между прочим, Тамиладу предлагал мне жить у него и без всякой женитьбы.

- Потому что ему нельзя.

- Как это? – оторопела Томи.

- Семья такая… особенная, - пояснил Тирра. - У них принято иметь только одного сына, а Тамиладу… Он, как бы, лишний получился. Потому его и остригли – чтобы никогда не женился и детей не имел.

- Вот как? – Томи нахмурилась и закусила губу. - Он мне не рассказывал.

- Я бы тоже на его месте не рассказывал. О таком, знаете ли, неприятно говорить.

- Жаль его. Ему, наверное, очень одиноко здесь.

- Заберите к себе, в Тэллу, - пожал плечами Тирра, складывая деньги обратно в кошель. – Вряд ли этот дом – родовое имение их семьи. Скорее так, пристанище для вечного скитальца. Вы оглядитесь – здесь будто никто и не жил толком.

Томи послушно осмотрелась. А ведь и правда. Когда люди долго живут на одном месте, в их доме скапливается множество памятных вещей, а здесь почти ничего не было: так, мелкие сувениры с торгов в Лиссе вроде расписных тарелок и знаменитых торунских кружевных салфеток.

Из всех вещей – только мебель да половики, словно сам хозяин ненавидит этот дом.

- Когда найдем его, непременно предложу переехать. А сейчас – пойдемте-ка спать. Я сегодня так уста-а… - огромный зевок вклинился в ее речь, - …ла.

- Да, уже совсем темно.

Ночь действительно жутковато вычернила проемы окон. Тирра принялся тушить свечи.

Для него Марк уже застелил диванчик, а сам выжидающе встал у спинки кровати, откинув на ней одеяло. Томи легла и провалилась: пышная, хорошо взбитая перина обняла ее со всех сторон.

- Ничего себе, - сказала она. – Это как в сметане утонуть.

С большим трудом ей удалось повернуться на спину, и Марк накрыл ее одеялом. Послышался знакомый запах Тамиладу. «Надо же, запахи различаю. Скоро, чего доброго, по следу буду идти, как собака», - подумала она, засыпая.