Легенды Пятиречья

Она, конечно, вопроса не расслышит, да все равно стыдно как-то.

- Попробуй, - согласилась Тоня.

- А ты пробовала?

- Ну… было дело, - уклончиво ответила девушка.

- И как? Ответил?

- Нет. По-моему, вранье это все. Никому он не отвечает.

- Да наверняка. Но как интересно! – эльв обошел камень кругом, зачем-то потер ладонями. Камень был теплый, нагретый солнцем, с трещинками, поросшими мхом. Тамиладу чуть привстал и заглянул в отверстие. Ничего не видать, темно. Может, огнем подсветить? Тут он подумал, что если б сам был камнем, то не хотел бы, чтоб ему во внутрь огнем светили.

- Что бы такое спросить? – вслух подумал он.

- Служитель говорит, нужно самое важное спрашивать.

- Самое важное? Так. Кхм, - Тамиладу приподнялся на цыпочки, дотянулся до отверстия и зашептал:

- Почему мне… Нет, не так… Зачем… Зачем я… Зачем Я? – наконец сформулировал он, приложил ухо к камню и замер, прислушиваясь. Вокруг трещали птицы и кузнечики, журчала вода, Тоня ломала пижму.

- Не самый важный в мире вопрос, - послышался низкий мужской голос. Тамиладу дернулся от неожиданности, но это был всего лишь еще один эльв, не замеченный ими ранее. Он, по всей видимости, тоже пришел в храм за тишиной и умиротворением и лежал в густой траве, закинув руки за голову, но после своих слов встал и подошел к Тамиладу. – Да и не самый сложный. Даже я могу тебе на него ответить.

- Попробуй, - с вызовом сказал застигнутый врасплох Тамиладу.

- Мы здесь, чтобы жить. Право каждого человека и вместе с тем его обязанность – жить. В нашей жизни может случиться хорошее или плохое, мы можем вершить судьбы или остаться в стороне, но только если мы живем. Ты, как я погляжу, способен на многое. Возможно, тебе дано изменить весь мир. А возможно, ты лишь счастливо проживешь еще пятьсот или тысячу лет.

- Ни разу не видел, чтобы кто-нибудь прожил тысячу лет.

- Я, например, - ответил незнакомец, захватил движением левой руки волосы и потянул их вперед: бледно-золотая коса гибкой змеей заскользила по его телу, и неровный кончик хлестнул эльва чуть выше колена.

- Прости меня, Старейший, - тут же сменил манеру и почтительно поклонился Тамиладу, - я дерзко ответил тебе.

- Дерзить – удел молодых, и я не виню тебя, - спокойно сказал Старейший, откидывая косу назад. - Как твое имя?

- Тамиладу.