Легенды Пятиречья

Я сейчас придержу, чтоб не распустилось, а ты посередине сделаешь вот такой крест, потом разделишь на два, переплетешь вот так, закрутишь, сплетешь вместе с теми, что на висках, а потом перевяжешь вот этим ремешком.

«Из семьи охотников. Небогат. Есть сестра», - подумал Тамиладу и попытался сделать, как нужно. Получилось не очень ровно. Но Лаони ощупал и одобрительно кивнул. Потом достал еще один кожаный ремешок и принялся крестами обматывать и перевязывать оставшиеся волосы. Тамиладу всегда считал, что это глупо, неудобно и некрасиво, но теперь понял, что без этого волосы Лаони давно бы сбились в колтун.

- Светает, - задумчиво протянул Тамиладу, глядя, как черной неровной линией проявился горизонт на востоке.

- Бери весло, будем грести к западному берегу. А то река широкая и сильная – пронесет мимо Тола-Гиевы, и глазом моргнуть не успеешь.

Пока они искали в темноте весла, проснулся Тивелий.

- О, вижу на горизонте знакомые холмы, - он радостно потер руки. – Скоро будем на месте.

Через полчаса лодка ткнулась носом в камыши.

Эльвы вытащили ее подальше на берег, повязали на кусты красную ленточку, чтобы не потерять, и поспешили на запад – к озерам, славившимся здоровенными карасями.

- Еще бы чуток пораньше, - ворчал Тивелий шепотом, разбирая снасти. Они уже добрались до его любимого озера и нашли удобный спуск к воде. – Так, Тамиладу, сынок, ты можешь ловить вон там, а я буду справа, где кусты.

Тамиладу, вообще-то, рыбалку не очень любил. За долгие годы службы на реке Тихой рыбалка давно из увлечения превратилась в рутину.

Но, из уважения к Тивелию, удочку и наживку он взял и послушно спустился к воде.

Это было красивое место. Тонкие стебли озерных трав недвижно темнели под водой и чуть колыхались от ветра над ее поверхностью. Стрекозиное сообщество устроило любовные игры, то опускаясь на гибкие травинки, то взмывая в чистое голубое небо. Едва слышное потрескивание их крыльев усыпляло. Все вокруг было тихим, умиротворяющим.

Сидеть с удочкой над спокойной водой оказалось приятно.

Слева от эльва из воды поднимались круглые листья кувшинок. На одном из них сидела молодая лягушка и виртуозно оглашала озерную гладь своим кваком. Прудовики деловито ползали по травяным стеблям, водомерки шныряли туда-сюда. Клева здесь не было, поплавок мертво лежал на воде, но Тамиладу было все равно. Он откинулся назад и мирно дремал.

Ему снилось, что он плывет по воздуху, уцепившись за шею пропавшей подруги.

- Так ты что же – не умерла? – спросил он.