Легенды Пятиречья

Что касается вашей казни: завтра утром Творг собирается отрубить вам головы. Такая смерть тебя устраивает?

- Вполне, - отозвался носферату, прикрывая глаза.

- Эй, малый, - крикнул певчему Творг. – Что ты там делаешь?

- Чищу, хозяин, - без промедления отозвался парень. - А то пленники уже воняют.

- А и правда, - Творг спьяну понюхал натертого чесноком эльва и скривился. – Слушай, забери-ка ты их вниз и отмой.

- Слушаюсь, хозяин.

Певчий сноровисто отвязал пленников, откинул люк в полу и кое-как стащил их вниз, пока разбушевавшиеся урланги не растоптали.

В портомойне было не так шумно. Полуэльв неторопливо сходил куда-то за горячими углями, зажег от них пару длинных лучин. Огонь осветил темные бревна, ведра с водой, кадку щелока и дощатый пол со щелями, как в бане. В одном углу грудой были навалены какие-то тряпки, в другом валялись разнообразные щетки.

- Вы ведь не сбежите? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал певчий. - Далеко все равно не уйти, а мне за ваш побег голову с плеч снимут.

Не сбежите, нет? Тогда я, пожалуй, развяжу вам руки.

Он освободил запястья сначала Сайлусу, потом Амаддариэлу и помог травнику вытащить кляп.

- Так. Начнем, пожалуй, с чеснока, - певчий деловито прихватил кадку со щелоком и ведро воды.

- Я и сам могу, - хрипло ответил травник, выставляя перед собой руку. – Помоги моему господину.

- Как скажешь, - ответил певчий, зачерпнул ковш воды и медленно вылил его на макушку прислонившемуся к стенке и уже задремавшему Амаддариэлу.

Тот шевельнулся, приходя в себя из краткого забытья.

- Тихо, тихо, - успокоительно зашептал певчий, придерживая его голову. – Я сейчас буду тебя мыть, а ты спи. Я постараюсь тебя не будить.

Сайлус покосился на странного полуэльва, но ничего не сказал и принялся растирать себя мочалом. Чеснок отходил с трудом, избитое тело не желало двигаться и покрывалось гусиной кожей от холода.

Полуэльв потрогал воду, задумался, снова вышел из портомойни и вернулся с ведром кипятку.

Плеснул в ведра с холодной водой, чтоб потеплела, и подошел к Амаддариэлу, оценивающе его оглядывая. Попытался приподнять, крякнул от натуги, но едва оторвал плечи и голову пребывающего в забытье мужчины от пола.

- И не пытайся, - сказал Сайлус, оценив его тщетные попытки. – Наш правитель слишком тяжелый. Вдвоем, может, и перетащили бы. Но я и сам с трудом на ногах стою.