Страж червонной дамы

Везде царила идеальная чистота — ни соринки, ни пыли. Мебель была неновая, но добротная — здоровенные шифоньеры, массивные комоды и тумбочки. Занавески с бледным узором, пледы и покрывала, вязаные салфетки. В гостиной обнаружился даже телеприёмник с полуаршинным экраном.

На стенах висели фотографии в рамках. В кадре постоянно присутствовал серьёзный шатен с аккуратно подстриженными усами. Это был, очевидно, погибший глава семьи, инспектор полиции. Снимки появились в разные годы. На самом давнем инспектор держал на коленях дочку, которая едва вышла из ясельного возраста.

А однажды его запечатлели в компании с сослуживцем, у входа в полицейский участок — оба таращились в объектив с серьёзными лицами.

Этот последний снимок заинтересовал Петра, приковал внимание. Возникло вдруг дежавю — как будто он уже видел этих двоих. Причём видел не где-нибудь, а именно там, на фоне казённой вывески. Хотя ничего подобного, конечно, быть не могло. Виноградный остров он прежде не посещал ни разу…

На улице послышался треск мотоциклетного двигателя.

Пётр насторожился, вынырнув из раздумий. Накатила тревога, пси-фон вокруг коротко всколыхнулся — примерно так же, как на пароме.

А ещё ему вспомнилось, что от порта за ними тоже ехал мотоциклист.

Пётр прыгнул к окну, но никого не успел увидеть. Лишь выхлопной дымок рассеивался над пыльным асфальтом, а звук мотора стихал вдали. Даже если это был враг, он просто проехал мимо, не останавливаясь.

Быстро выйдя из дома, Пётр постоял у дороги, вслушиваясь в пространство.

Прямой угрозы не ощущалось, но что-то было не так. Что именно — понять было невозможно. Увы — он, Пётр, был телохранителем, а не сыщиком, способным найти улики через пси-фон.

Скрипнула калитка, он обернулся. Настя тоже зачем-то вышла на улицу и, увидев его, смутилась:

— Ой, извините…

— Да перестань, — сказал он. — Чего ты меня пугаешься? Я-то точно не граф какой-нибудь. А по возрасту — всего на два года старше тебя.

Она покраснела:

— Ну, ты просто такой серьёзный… Пистолет, вон, с собой таскаешь, на шикарной машине ездишь… Не, ну я понимаю, что она не твоя, а этой богачки, но всё равно.

Сама я в такой карете даже не посижу ни разу…

— А кстати, почему ваш гараж пустой?

— Так мы машину продали после того, как отец, ну… Деньги были нужны, а за руль мама сроду и не садилась. Да и как-то не до поездок стало…

— Прости. А вам с мамой, значит, теперь приходится дом сдавать? Постояльцев-то хоть хватает?

— Летом — отбоя нет, с материка наезжают.