Страж червонной дамы

У нас тут вроде курорта. Винные туры, ну и до моря — рукой подать…

Пётр хмыкнул:

— Винные туры — звучит заманчиво.

— Ну, ещё бы. — Настя хихикнула. — Виноградники-то у нас непростые. Ну, в смысле, у графа нашего…

— Да, я знаю. В почве есть пси-руда — в мизерных количествах, правда, но тем не менее. Знатокам ваши вина нравятся.

— Нравятся — не то слово. Некоторые на острове торчат по полгода. Ну, из аристократов которые. Или купеческие сынки. Работать-то им не надо, деньжата есть — гудят каждый день… Правда, аристократы обычно виллы снимают на берегу.

А к нам в городок едет кто попроще. Поэтому я так удивилась, что богачка твоя — аж с графом на короткой ноге…

— Слушай, а этот граф… Понятно, что он у вас — самая влиятельная персона. Ты смотришь на него снизу вверх, привыкла с рождения. Но мне желательно знать детали. Хочу подробнее разобраться в ваших раскладах. Может, у графа всё-таки есть враги среди местных? Недоброжелатели? Ну, чтобы могли сорвать его планы…

— Не знаю, — сказала Настя поспешно.

— Ты, пожалуйста, не злись, но я в такие дела не лезу. Кто там у графа в друзьях, а кто во врагах — меня не касается. Даже отец мой, помню, ругался — аристократы, мол, его в грош не ставят, если по службе сталкивается. А ведь он при должности был, хоть и из простого сословия…

Чувствовалось, что вопрос её напрягает и она готова уйти. Поэтому Пётр примирительно поднял руки:

— Всё-всё, не трогаем графа. Давай лучше о тебе. Ты говоришь, летом постояльцев хватает. Ну а зимой?

— В сентябре-октябре ещё приезжают.

Сам же видишь — теплынь и сухо. Погода чуть ли не летняя. А как похолодает — уныло тут, врать не буду. Подработка ещё находится иногда — мама шьёт, я тоже. Ну и вяжу по мелочи. Но вообще, конечно, тоска…

— На материк не хочешь уехать? Там работа найдётся. Плюс училища есть, женские курсы.

— Страшновато, — призналась Настя. — Да и мамку я как оставлю? Дом-то немаленький, пригляд за ним нужен. В одиночку она с ног с ним собьётся… В общем, мне тут одна дорога — жениха найти поприличнее…

При этих словах Настя рефлекторно глянула на бумажку, которую сжимала в ладони.

Пётр спросил:

— А это что у тебя? Любовная записка для тайного жениха?

— Эх, если бы… — вздохнула она. — Наоборот совсем…

— В каком смысле? Ты меня заинтриговала. Но если это страшный секрет, то не говори, конечно, я не настаиваю.

— Не то чтобы прям секрет. Обычай просто такой. Ты на календарь-то смотрел сегодня?

— Число я помню — двадцать второе сентября.