Невеста вне отбора

— О, ты намекаешь на хромоту? Милая, ты же не скаковая лошадь, — фыркнула мора Ровейн и сдула с носа белоснежную прядь. — Поверь, есть вещи, которые в положении «лежа» абсолютно не важны. Это рост и ноги. Если ноги есть и даже могут двигаться, все, вполне достаточно.

— Что ж, мора Ровейн, видимо, мужчины не разделяют вашу точку зрения, — сдержанно ответила Катти.

— Или ты не встречала мужчин, — хмыкнула насмешница. — Сабрина, почему она хромает? У рода ван Ретт внезапно кончились деньги?

— Белатор, приглашенный моим супругом, сказал, что ничего сделать нельзя.

— Мне вырастили новую руку. — Мора Ровейн вытянула правую руку и пошевелила тонкими, сухими пальцами. — Давайте отрежем девочке ногу. А что? Если нельзя вылечить, пусть вырастят новую. Уснет, проснется — и уже здорова.

Катарина тихонько пискнула и попробовала незаметно отступить назад. За кресло матери. Но наступила себе на подол и свалилась на пол.

Мора Ровейн высунулась из своего кресла, наблюдая за ней.

— Мне кажется, мы только что видели доказательство того, что подобное вмешательство необходимо.

Поднявшись, она подошла к Катарине и помогла той встать. После чего усадила в кресло, а для себя подтащила пуф.

— Прости за такое знакомство, мэдчен ван Ретт. Но человек я в общении малоприятный, и теперь ты это знаешь. Зато я всегда буду на твоей стороне.

— А кто вы? — спросила Катти, пытаясь выровнять дыхание.

— Наставница твоей матери. И, предвосхищая твой вопрос, мне семьдесят два года, а это молодое личико не более чем иллюзия.

— А зачем?

— Иллюзия? — Мора Ровейн вскинула тонкие, черные брови и хмыкнула. — Угадай. Может, я люблю соблазнять молоденьких мальчиков и в самый ответственный момент скидывать иллюзию? Или скрываюсь. Или стесняюсь возраста. Причин много, но нужны ли они тебе? Ведь ни ты на мою иллюзию, ни она на тебя повлиять не могут.

И мора подмигнула своей новой подопечной.

— Я раньше вас не видела.

— Твой отец меня не очень любит.

— В любом случае, перед Отбором никакое вмешательство в организм невесты-избранницы — невозможно, — жестко произнесла мора ван Ретт и мягче добавила: — Герм, не трави Катти душу. Мы живем с этим уже три года. После несчастного случая девочка неделю пролежала в горячке.

— А что за случай?

Катарина отвела глаза. Она обещала никогда и никому не рассказывать.