Отверженная жена дракона

Почему она плачет?

От облегчения? От жалости? Или страха расплаты?

И почему улыбается?

От радости? От волнения? Или предвкушения свободы?

Она улыбается, когда гладит мои плечи, улыбается, расстёгивая на мне рубашку. Она делает это ласково, трепетно, только пальцы у неё дрожат. Пальцы выдают. И вот, наконец, улыбка Эйды ломается, трескается…

Из-за ненависти?

Из-за боли?

Она тянется к прикроватной тумбе – она заранее положила туда кинжал. Крепко обхватив рукоять, заносит его над головой.

“Дум-дум-дум”, – в груди надрывно стучит моё идиотское сердце, больное от любви.

Будь на её месте любой другой – сталь бы отскочила, не в состоянии пробить кожу дракона. Но кинжал держит Эйда. Поэтому лезвие входит в мою грудь так легко, будто нет ничего проще – чем пронзить сильнейшее существо мира обычной железякой.

Вспышка боли – яркая, страшная. Нужная.

Зверь мечется, воет, заставляя меня содрогаться от его надрывного рёва.

Дум-дум-дм-думдумдумдууу

Дум.

И наступает тишина.

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я расслабляюсь.

Наконец-то проклятое сердце заткнулось.

А вместе с этим исчез и призрак прошлого.

Глава 5

***Адель

Ты и есть Эйда…

ТЫ-И-ЕСТЬ-ЭЙДА!

Навек и навсегда… моя желанная и ненавистная жена.

Слова, сказанные Клоинфарном, не дают мне уснуть. Я то кручусь на смятых простынях, то встаю и меряю шагами сумрачную комнату. Выглядываю в окно, прижимаясь носом к холодному стеклу… Оно запотевает от моего рваного беспокойного дыхания.

Я Эйда?!

Нет! Не может быть!

Я снова возвращаюсь в кровать.

Накрываюсь одеялом с головой, будто темнота спасёт от сомнений-репейников.

И всё-таки… я Эйда?!

Всё моё существо восстаёт против этой мысли!

Как я могу быть первой женой Клоинфарна?! Той, что предала его! Той, что заперла в тюрьме во мраке алтаря?! Разве может что-то связывать меня и эту безжалостную бесстыжую женщину?! Почему дракон так уверен, что я – это она?! Какие у него доказательства?!

От волнения я дёргаю себя за волосы – привычка, которая тянется из детства.

Тогда мне часто заплетали сложные причёски, и кожа головы чесалась от шпилек. А сейчас эти шпильки будто не снаружи – а внутри, впиваются в череп, заставляя его гудеть.

Могу ли я, правда, быть Эйдой?!

Если на секунду представить, что это правда… то я её реинкарнация?

Мой учитель говорил, что праведные души после смерти проводят вечность на волшебных лугах Божественного зверя! И только злые души возвращаются в мир смертных.