Ученица рыцаря

Переполненное тяжелой кипящей влагой, что постоянно выступала на поверхности, и кто-то или что-то убирало ее прохладной тряпочкой.

Я чувствовала прикосновение грубой ткани к лицу, ощущала, как что-то поднимает меня, совсем чуть-чуть, только голову, чтобы ткнуть в губы шершавый край чашки и булькнуть в рот острый и горький отвар.

Иногда я не могла проглотить его, даже если очень старалась. Кашель душил меня изнутри, а по щекам катились бессильные слезы. Я чувствовала себя самой слабой на свете, брошенной, опустошенной; и острая боль, раскалывающая мою голову снова и снова, никак не давала сосредоточиться на мире вокруг.

– Как она?..

– Пока держится…

Я уцепилась за эту фразу, как за спасательный круг. Пока держусь, да. И должна держаться дальше, хоть и совсем не понимаю, что происходит и почему в один день ты свободно размахиваешь мечом и тренируешься, а в другой – не в силах даже собственную руку поднять.

Может, это наказание?

Может, само тело отвергает меня?

Или Эктор шептал какие-нибудь особенные молитвы местному божеству, чтобы оно забрало меня поскорее, избавило его от ноши, подарило покой.

– Пока держится, – гремело в ушах, и голос казался до боли знакомым.

Неужели мой мучитель сидит у моей койки и ждет?

Да нет, не может быть.

Он бы поручил это Эрисе, не стал бы сам возиться, разве нет? Может, это голос Ритера? В его присутствие я больше поверю.

Я снова попыталась открыть глаза – и на этот раз было куда легче. Потолок уже не раскачивался – я вообще его не различала.

Только тени мельтешили где-то на границе видимости, и стоило чуть-чуть повернуть голову, как они стыдливо прятались под стол и забивались в угол комнаты.

На постели кто-то определенно сидел. Я видела силуэт, чувствовала, как прогнулась кровать от веса чужого тела.

– Александра, вы меня слышите?

Ну вот. А я-то думала, что Эктор и правда не станет меня наведывать. Если честно, говорить совсем не хотелось. Внутри поселилась тягучая холодная обида.

Я не дура и заметила, что в его голосе нет ни удивления, ни волнения.

Все это можно было списать на его общую деревянность, но почему-то рассудок подсказывал: рыцарь знал, что со мной происходит.

Знал и не предупредил.

– Где я? – из горла вместо вопроса вылетел сдавленный хрип, но “тень” разобрала слова и потянулась в сторону, к тумбочке у изголовья. Я услышала, как скользит глиняная чашка по дереву, и через секунду почувствовала терпкий запах ненавистного горького отвара.