Последняя Хранительница

Так сидя я и спала, пока не почувствовала под своими руками что–то трясущееся. Глаза открылись моментально, и я подскочила, красавицу трясли судороги, а из ее рта текла белая пузырящаяся пена. Спина девушки вдруг выгнулась и опала, отпустив мученицу в царство Хроноса. Из моих глаз сразу же полились слезы, и я уткнулась в тело умершей.

И чтобы окончательно добить меня, в этот же момент щелкнул замок двери, и в комнату вошел улыбающийся граф.

– Очнулись. Как славно!

Глава 17

Соловей

За десять лет моей упорной службы Наставнику, я выполнил для него тысячи заданий, которые в основном заключались в поиске демонов и мой нюх, проявившийся после первого сражения, очень мне помогал.

Я старался впечатлить Атропина, показать, что он сделал верный выбор, но этот раз не шел ни в какое сравнение. Сейчас я пытался сделать невозможное – отыскать девушку в огромном городе, наполненном множеством различных запахов. Почувствовать тот неповторимый аромат, который принадлежал только Лýне, от мысли о котором я сходил с ума, с того самого момента, как встретил ее! Где же ты, девочка?

Возможно, мне было бы проще, если бы Сокол не следовал по пятам, однако он был очень упорным в этом занятии, а я не мог тратить время еще на одну бессмысленную ссору, потому просто смирился.

– Сними свой плащ! – не попросил, а приказал я.

На удивление тот даже спорить со мной не стал, видимо и без того понимал, что я очень бросаюсь людям в глаза, тем более, что возле дверей одной из таверн уже висели наши с Дроздом портреты.

Надо отдать королевской гвардии должное, действовали они расторопно. Я накинул плащ на плечи, а капюшон натянул до самых глаз и хоть вещь была немного тесновата, выбирать мне не приходилось.

– Ты что–нибудь чувствуешь? – до меня долетел едва слышный голос моего самоназначенного спутника. Кто–то из друзей успел поделиться с ним перечнем моих способностей, что не могло не злить.

– Нет.

Мне приходилось идти медленно, чтобы не пропустить ни одного, хоть немного похожего аромата, и из–за этого мы теряли очень много времени – со знахаркой могло случиться все–что угодно, а у меня не было других вариантов.

Проходя возле одного из переулков, который находился не так уж и далеко от нашего нынешнего пристанища, я что–то почувствовал. Сухой и одновременно сладкий, с едва чуть различимыми, изысканными фруктовыми нотками, и такой мучительно притягательный букет коснулся моих ноздрей, и я сразу понял, что это тот самый.