Последняя Хранительница

– Это сомнений не вызывает, другое дело, что за яд? Хм…

Даже если бы я и знал ответ, то все равно не смог бы ничего сказать, язык разбух, глаза стали сильно слезиться, а бок стал гореть огнем, который импульсами разбегался по всему моему телу.

– Плохо дело, странник! – Шевла кинулась куда–то вглубь комнаты, звеня склянками. Разбилась банка, но старуха не обращала внимание, продолжая что–то искать. – А, вот!

Женщина разорвала рубаху и смазала чем–то мою грудь, а потом, не предупреждая, воткнула огромную иглу, отчего я не почувствовал боли, скорее нарастающее давление, которое словно мыльный пузырь лопнуло в один момент, и мне стало значительно легче.

– Фух, угадала, – вытирая мокрый лоб, вздохнула старуха.

– Угадали? – я смотрел округлившимися глазами, надеясь, что мне это просто послышалось.

Шевла лишь пожала плечами, ни капли, не смутившись моего взгляда:

– Тут было три варианта: либо ты умрешь от яда, либо от неверного противоядия, либо я тебя спасу. Мне и тебе терять было нечего.

Честно говоря, я даже не нашел, что ей ответить, то ли от ее наглости, то ли от правдивости ее слов.

– Так, птичья душа, коли чувствуешь себя полегчай – вставай, я зашью твой бок, да отпущу. У меня делов полно, да и твоя душа темной нитью с белой связана и все рвется побыстрее отсюдова.

В голове с каждой секундой становилось все яснее.

– О чем вы? Какие нити?

– Тебе виднее, странник. Я лишь посредник, передающий слова, их только ты понять можешь. Мне не дано.

Знаю только, что соловушка горько пела, грустно так… – иголка прошла кожу насквозь, я же сжал зубы сильнее, стараясь лишний раз не дергаться. – Беда за тобой по пятам ходит и все вокруг тьмой покрывает.

Забинтовав бок, старуха помедлила, взяла меня за подбородок и внимательно посмотрела в глаза. От нее отчетливо пахло старостью – травянистый затхлый запах, который витает вокруг тех, в ком жизнь уже почти подошла к своему закату.

– Две судьбы уготованы тебе, два пути.

И от того, какой ты изберешь, зависит, как твоя жизнь, так и жизни всех твоих близких. Много тумана в тебе, столько, что аж глаза покрыты дымкой. А тут… – женщина дотронулась до моей груди, где не так давно торчала огромная игла. – … пожар. Дашь ему себя согреть и всех спасешь, понимаешь?

Ни черта я не понимал! Но решил не расстраивать старуху, кивнул.

– Эх, брешешь ведь… Ну да ладно, ступай. Денег не надо! – отмахнулась Шевла от моей протянутой руки.