Бастард. Хранитель для наследницы

Владения гильдии имели свои границы в пределах города и мощную каменную стену по высоте превосходившую даже крепостные, хоть и более узкую. Что происходит за серо-черной толщей каменной кладки, никому из горожан не было доподлинно известно. Это знание принадлежало только членам гильдии «Айриталль» и редким приближенным к наёмникам. Но последние разумно предпочитали помалкивать — жизнь она как-то дороже, чем сиюминутное желание трепать языком.

Территория, занимаемая воинами гильдии, составляла довольно большой кусок, вырванный из двух кругов: среднего города и района богачей и знати.

Маленькое государство со своими устоями, законом и своеобразной религией.

В «Айриталль» бурлила жизнь почти круглосуточно. На земле гильдии помимо казарм и главного здания, в котором проживал глава, имелись свои конюшня, кузня, оружейная, тренировочный цих, небольшое двухэтажное здание с несколькими конторами: для казначея, летописца, мага-артефактора, лекаря и несколько подсобных комнатушек.

Отдельного внимания заслуживал обширный склад в три верхних и два подземных этажа.

В отдалении от казарм за кедровым садом высилась башня. Там находились библиотека, кабинет для занятий на десять‑пятнадцать человек: не знать грамоты среди членов гильдии считалось довольно стыдным. Лестница на смотровую площадку башни проходила мимо этажей с маленькими комнатами-кельями. Под землей размещались несколько этажей с камерами для пленников и на отдельном этаже хорошо запираемая пыточная.

Таковым являлось внутреннее устройство этого места: просвещение соседствовало с варварством, магия существовала бок о бок с оружием, богатство не мешало суровому быту и строгой выправке воинов.

Чуть позже семи часов после полудня к мощным кованым воротам высотой в четыре человеческих роста со стороны богатого района подъехала чёрная с золотом карета без герба. Спустя некоторое время ворота приоткрылись

Прохожие с любопытством рассматривали садившегося в карету человека. Многие мужчины кривились с плохо скрываемой завистью, стараясь сразу же приосаниться или втянуть животы, чтобы ощущать себя более значимыми.

Некоторые дамы томно вздыхали в веера, делая сравнение чаще всего не в пользу горожан.

— Ох, Святая Ирвилла! Вы только подумайте, какой красавец! — вздохнула белокурая девушка, часто обмахиваясь веером с перьями.

— Вы правы, моя дорогая. Весьма впечатляет, — женщина старшего возраста разглядывала объект обожания посредством пенсне.