Сердце степи. Полёт над степью

- Харан… Прости… - Она судорожно цеплялась за него, путаясь пальцами в его волосах. Сколько у них времени? Пять минут? Десять? - Не отпускай… прошу, не отпускай…

Харан целовал её так яростно, что губы заболели, и Алай слегка отстранилась. Он перевёл взгляд ей за спину и почему-то улыбнулся.

- Ты… Ты отпусти меня, Алай. Пойдём. Пойдём, тут грязно.

- Нам позволят… В последний раз… Харан?!

Он положил ей руку на плечо и повёл к лесенке, разминая плечи и шею. Она шагала наверх, в душное, тесноватое помещение, и на последней ступеньке остановилась и обернулась.

Харан смотрел на неё снизу, а глаза его смеялись.

- Да что ты будешь делать… - пробормотал он, осторожно отцепляя её руки от своего халата. - Алай… Погоди… Да погоди ты…

Во дворе раздавались голоса усымов. Алай прижалась к груди Харана. Он зажмурился, потом поднял голову и посмотрел на неё.

- До дома не могла дотерпеть? - спросил он, осторожно перекладывая её с себя на халат, лежащий рядом, и сел. - Я вроде и не болтаю слишком, чтоб меня поцелуями затыкать.

Отпустили меня… Сказать не дала. Одевайся… Ох.

Алай непонимающе посмотрела на него, потом на тесёмки, лежащие на полу, потом снова на Харана. Он попытался завязать обрывки завязок на рубахе, потом покачал головой и просто накинул сверху свой халат.

- Отпустили?!

В голове было пусто, и она просто сидела и смотрела, как он пятернёй пытается привести в порядок волосы, которые она спутала, и улыбается ей.

- Ты на меня и правда как в последний раз накинулась. Отпустили, отпустили. Алай, ты чего перепугалась так?

Она встала и тоже накинула халат.

Уцелевшие завязки не хотели слушаться. Пальцы дрожали. Она заплакала. Чернота отступала, Алай не верила до конца в то, что всё - правда, но Харан был рядом, он надел на неё тёплый халат и за руку вывел во двор, и никто не останавливал их, когда он вёл её из ворот, лишь кланялись ему и приветствовали. Она вцепилась двумя руками в его ладонь, шла и плакала, сердце билось в горле и между их руками, а счастье переполняло её, искрилось и совершенно нестерпимо щипало в носу.

32. Кам.Мир обрушится

Серые волосы на сером меху капюшона, белый снег из-под ног. Камайя неслась через открытые дворы, а Тулым со всё ещё хромающим Дерре бежали за ней, не успевая.

- Госпожа… - стонал Дерре. - Остановись… Куда же ты…

Она летела, как злой серый дух, и глиняные пористые кирпичи отталкивали её ноги, пружиня. Ярость и непонимание бились в груди, стучали в её сердце, но она унимала их… Пока что унимала.