Сердце степи. Полёт над степью

- Когда я ехала сюда, то представляла совсем другое. У вас иные обычаи, иные нравы, но, по сути, я приехала в такой же дворец, в котором бывала и в Ордалле.

- Люди везде остаются людьми, а власть - властью. Для кого-то путь наверх заканчивается в трясине, для кого-то - в выгребной яме. - Тагат рассматривал мозоли на руках.

- Почему ты пришёл ко мне… союзник?

- Я много раз удивлялся, сколько проблем происходит из того, что два человека просто не могут сесть рядом и спокойно обменяться сведениями, которые у них имеются, перед тем, как начать творить несусветные глупости.

Много раз. Поразительно, как важно бывает сначала сесть и поговорить.

- Иногда разговор лишь подтверждает первое впечатление. Как мой разговор с Йерин.

- И как мой разговор с тобой, досточтимая, - улыбнулся Тагат. - Я пойду.

- Погоди. Так ты всё же считал, что я могу оказаться врагом? - подняла бровь Камайя.

- Да, - неожиданно кивнул Тагат. - Врагом может оказаться кто угодно.

Внешность порой так обманчива… Улыбка на лице и унылая плесень в душе. Я рад, что у тебя по-другому, госпожа. - Тагат подошёл к двери и взялся за ручку. - Да благословит тебя…

- Подожди! - опешила Камайя. - То есть у меня наоборот? И что не так с моим лицом?!

- Это просто поговорка, - усмехнулся Тагат, шагая за дверь.

Резная дверь закрылась, оставляя Камайю в изумлении хлопать глазами от того, как этот раскосый ловко обозвал её лицо унылым, как плесень.

Она повернулась к Вирсат, чтобы спросить, слышала ли та, но спрашивать не пришлось: служанка спала, подложив подушку между стеной и щекой.

- Отлично же ты присматриваешь, Вирсат, - сказала Камайя, теребя девушку за рукав. - Попустительствуешь прелюбодействию своим разгильдяйством.

- А? - сонно переспросила служанка, но тут же распахнула глаза. - Прелю… Попус…Что?!

- Да уж. Иди спать. Господин Тагат ушёл. Всё в порядке. Ты помнишь? Не болтать.

- Досточтимая, я же клялась…

- Хорошо. Иди. Я сама приготовлюсь ко сну. Ступай.

Омовение с помощью влажной тряпицы не заняло много времени. Камайя почистила зубы и как следует расчесала волосы, потом долго вглядывалась в зеркало. Вот же влеко скет! Что не так с её лицом-то?

Аслэг вошёл, разгоняя тьму, и в руке его был керме, а в глазах - такое, от чего волоски на теле встали дыбом, а из головы разом вылетели все мысли.