Сердце степи. Полёт над степью

Светильник стукнул о столик при входе, и всё ненужное слетело, как увядшие лепестки падают, открывая лучам солнца маленький шарик зелёного плода на ветке, осталось позади, как старая шкурка молодого иррео весной, когда он обретает крылья, сбрасывая её сухую тонкую прозрачную плёнку, что сдерживает их, сковывает, не даёт наполнится жизнью и расправиться перед первым полётом.

36. Руан.Не дворец, а зверинец

- И что я с ней буду делать?

Рикад почти плакал. Руан сидел, глядя в свою чашку с оолом, и сочувствие к этому блудливому смешивалось с некоторым мстительным удовлетворением.

- Любить, кормить и ручки целовать, - сказал он, залпом допивая оол. - То же, что все делают с жёнами. Тебе на пальцах показать? Я думал, ты парень с опытом.

- То это, а это не то! - всхлипнул Рикад, размахивая руками. - Это тебе не это!

- Ты глянь… в словах запутался, - изумился Руан. - Приди в себя, онса влек! Ты опылил цветок её любви, оставил семя зреть в её чреве, а теперь слова путаешь? Остепенили тебя! Всё, ты женатый человек! Давай, прекращай ныть! У тебя летом карапуз пережаренный родится, а ты ноешь! Всем бы такое «не это»!

Рикад с размаху закрыл лицо ладонями и рухнул лбом на стол.

- Думаю, он может долечиваться дома, под присмотром жены, - улыбнулась она. - Укан, пойдёшь домой?

- Да, - хрипло сказал парень. - Этот гад вон уже всю душу вынул своим нытьём и проклятьями. И по жене скучаю - жуть.

- Изверги, - глухо сказал Тур из своего угла. - Подонки. Мучители. Вас не примет Мать Даыл. Она исторгнет вас, как блевотину, когда вас попробуют закопать. Отец Тан Дан не примет дым ваших гнилых тел, когда вас попробуют сжечь, а черви побрезгуют вашей плотью.

- Давно он так? - повернулся Руан к Айтеллу.

- Той штуки хватает примерно на день. Потом начинается постепенно…

- Три ночи прошло. Интересно, сколько займёт избавление от зависимости?

- Да будьте вы прокляты, - тихо сказал Тур, отворачиваясь.

Руан вышел на улицу, натягивая шапку, и в воротах увидел Тагата, который бодро направлялся к нему.

- Сегодня первый день погребальных церемоний. Пойдём.

Процессия была длинной. На широких носилках шестеро парней, одетых в белое, несли Ул-хаса, закутанного в белую материю, а за ним ещё четверо несли вторые носилки, и у Руана почему-то защипало в носу. Трое сыновей Бутрыма в белых халатах следовали за носилками, опустив головы.