Сердце степи. Полёт над степью

Йерин, бредущую за ними, сопровождали служанки. Лицо младшей жены было серым, и Руан заметил быстрый, полный ненависти взгляд, который она бросила на Камайю - та шла в двух шагах позади в сопровождении евнуха.

Белая процессия медленно двигалась по стойбищу, прирастая в хвосте серыми и цветными пятнами халатов хасэ, провожающих Бутрыма в последний путь. Женщины и мужчины стекались из всех стоянок, и в конце концов толпа стала просто невообразимой, но тишина поражала. Она была видимой, ощутимой и плотной, как эта морозная белизна, она опутывала, как белая ткань, и хотелось крикнуть во всё горло, смять её и отогнать, но Руан терпел и шёл, переставляя ноги, и время от времени натягивал шапку поглубже на уши.

Домовина была готова. Огромный незамкнутый вал вокруг неё, чернеющий на белой странице степи, обложенный камнями и окружённый неглубоким рвом, стоял, будто раскрыв объятия в ожидании подношений. Носилки опустили на снег. Слуги взяли за края полотнищ, что покрывали носилки, и перенесли Ул-хаса, а затем и Гатэ, в их последнее земное пристанище.

Толпа окружала курган. Руан подошёл к Камайе, бледной, в ослепительно белом траурном халате и белом платке поверх шапки, и она подняла на него заплаканные глаза. Он встал рядом с ней, и их мизинцы на миг соприкоснулись. Камайя с благодарностью глянула на него и зажмурилась.

- Что теперь? - спросила она.

- В первый день внутрь можно кровным родственникам.

Аслэг подошёл к ним. Камайя взяла его за руку.

- Иди, - шепнула она.

Он спустился в домовину, забрав по дороге у слуги глиняный кувшин, заткнутый пробкой. Бакан и Нада внесли внутрь горшочки с поднимавшимся от них паром, и слуга закрыл за ними полог.

Песня начиналась как плач. Женский всхлип, тревожащий душу вскрик, и протяжный стон, смешанный со слезами. Руан застыл, и по спине пробежали мурашки. Стоящая где-то за спиной женщина подхватила напев. Камайя закрыла лицо руками. Белые тонкие пальцы с синеватыми от холода ногтями дрожали.

- Госпожа… - Дерре подошёл к ней и взял под руку, протягивая рукавицы.

Песня, похожая на плач, преследовала их, пока они шли сквозь толпу. Хасэ пели с закрытыми глазами, раскачиваясь, а позади, вокруг кургана брели эным, тихо ударяя в бубны, шаркая ногами по тёмной земле рва. Снег был весь истоптан.

- Надо было попросить Буна привести Ашну, - сказал Руан, стряхивая снег с меховых сапог. - Не замёрзла?

Камайя покачала головой.