Сердце степи. Полёт над степью

Она шла по улице, и золотой лисий мех мерцал рыжими искрами в лучах зимнего солнца, ей кланялись встречные прохожие, приветствуя её, как знатную хасум, а колечки на пальцах блестели, когда она сняла рукавичку, чтобы взять у торговца большой кулёк калёных орехов. Вдруг такая гордость наполнила её, что плечи сами расправились, а спина выпрямилась, и даже росту как будто прибавилось. Она хасум Алай Хайар, да что же она до сих пор стесняется-то?

Шёпот за спиной, конечно, будет. Не стихает шёпот Выы в траве.

Не стихает молва меж людей. Всегда было так, всегда будет. Всегда будет людям интересно, как оно там, у других, за закрытыми дверями. Посочувствовать, за себя радуясь, или позавидовать…

Эрту вышел к воротам, с уважением кивнул ей и проводил до гарема Нады. Она вошла в шатёр к девушкам и вежливо поздоровалась со всеми, потом углядела в уголке Сэгил и Тулым, которые сидели с Шуудэр над тарелочкой с сушёными ягодами и о чём-то увлечённо сплетничали.

- Хэй! - тихонько позвала Алай, и девушки, к её удивлению, чуть не подскочили, оборачиваясь.

- Напугала-то, - прошептала Сэгил. - Хэй, пойдёмте наружу… Тут столько всего творится! Уже от шороха вздрагиваем.

Шуудэр кивнула, и видно было, что желание поделиться новостями прямо-таки распирает её.

- Тут такое… Тако-ое! - Сэгил сделала страшные глаза, оборачиваясь на шатёр, когда они вышли во двор. - Ты не поверишь! Госпожа Йерин приходила к Улхасум и кричала на неё! Как смелости-то хватило!

Алай покраснела до кончиков волос, вспоминая, как сама, можно сказать, ворвалась к Ул-хасу и предлагала свою жизнь за жизнь Харана - и трижды возблагодарила Отца Тан Дан за его злую шутку.

Ох, если бы это Бутрым оказался, а не Аслэг! Она даже зажмурилась. Харан-то, понятное дело, смеялся, когда всё узнал, но ей как-то не смешно было до сих пор.

- В общем, госпожа Камайя её попрекнула тем, что даже Салах, служанка Гатэ покойной, решила за госпожой в ветви Эн-Лаг последовать, а Йерин, которая якобы Ул-хаса больше жизни любила, осталась ладонь Матери Даыл топтать золотыми сапожками, - тихо сказала Шуудэр.

- Ещё выяснилось, что Улхасум выдала замуж наложницу Бакана, что дитя ждёт, и Йерин такой скандал закатила… Кричала, что это дитя Бакана, а потом кричала, что всех евнухов повесит на собственных кишках за то, что допустили, чтоб чужой в гарем пролез, но госпожа Камайя распорядилась никого не трогать.